Чего доброго она разделит участь несчастной Асмабики, которую приняли за ведьму.
- Как же быть?
- Тебе лучше не показываться пока никому. Побудь здесь, а на встречу с хозяином я пойду один. Постараюсь разузнать как можно больше о здешних нравах и обстановке. Это необходимо, что бы быть во всеоружии, если герцог начнет расспрашивать. Придется усилить слух…
Солнце Исмирада, простое и теплое, такое же, как на Эрдо, заглянуло в окно башни, где располагалась комната, отведенная чужестранцам. Она была довольно просторной, и не исключено, что держалась именно для гостей. Но, судя по запустению, пыли и сырости, царившей в ней, гостей здешний хозяин давно уже не встречал. Дрова в камине, приготовленные здесь еще, видимо, с незапамятных времен, отсырели и покрылись плесенью. Развести огонь удалось лишь благодаря особым способностям робота.
Когда послышались решительные и тяжелые шаги по лестнице, принцесса отскочила за деревянное кресло, стоящее в самом дальнем углу. Так она оказалась в тени, а высокая спинка загородила ее наряд от любопытных глаз туземца. Он вошел, само собой, без всяких церемоний. Лана узнала в нем вчерашнего любопытного рыцаря, хотя он уже был не при полном снаряжении, и голова его была открыта. Роста он был невысокого, но широк в плечах, белокур и кареглаз. Принцесса так сильно переживала за свой внешний вид, что даже и не обратила внимания на его внешность.
Она вообще отвернулась, делая вид, что внимательно разглядывает почерневший гобелен на стене.
Рыцарь стал что-то говорить Марио, и девушке показалось, что прозвучало какое-то имя.
- Салигард?-задумчиво произнесла она вслух, когда осталась одна.
Марио ушел с этим рыцарем, оставив свое копье возле окна. Видимо, идти на поклон к хозяину замка с оружием не отвечало принципам куртуазности. Лана сняла свою давешнюю накидку с решетки камина, села на жесткое кресло, закуталась и стала дожидаться робота. Дрова в камине успели догореть, а дневное солнце вряд ли бы смогло прогреть эту мрачную каменную комнату, даже если бы и светило весь день напролет только в нее.
В ее положении теперь уже появилась кое-какая определенность: она осталась одна без опеки Асмабики и ее банды, но нашла своего старого робота, с которым ей стало не так страшно пребывать на совершенно незнакомой и дикой планете. Бывший робот сеятелей многое знал о таких мирах, в том числе и язык, знал кое-что и о нравах местных жителей, их традициях. Это давало определенные преимущества. Но тем не менее, Лана прекрасно осознавала, что положение их сейчас очень шатко и может в любой момент измениться в худшую сторону. Достаточно было одного неверного слова или жеста Марио или ее.
Она просидела в одиночестве довольно долгое время, потом поднялась с кресла, закуталась и подошла к окну. Оно располагалось очень высоко, и, стоя на полу, невозможно было дотянуться даже до его нижнего края, не то что посмотреть, что делается за ним. Но, судя по голосам людей и животных, цокоту, скрипу и скрежету, доносившимся из-за него, жизнь за стенами башни кипела.
Лане стало любопытно. К тому же ей уже порядком надоело неподвижно сидеть и переживать. Нужно было хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей. Она подтащила к окну деревянную скамью, что стояла неподалеку, и вскочила на нее. И все равно ей пришлось встать на цыпочки, чтоб дотянуться до холодного серого подоконника и хоть что-то увидеть.
Окно выходило на внутреннее подворье, и принцессе предстала весьма живописная картина. По двору сновали десятки людей: мужчин, женщин, детей. Весь двор был заполнен их голосами, а также звуками, издаваемыми различными, прирученными этими людьми животными. Как выглядели рыцари, Лана уже знала. Двое из них стояли у дальней стены и беседовали. Несколько молодых женщин, одетых в платья необычного покроя, такого, какого принцессе никогда не доводилось видеть, остановившись возле какой-то постройки, весело и громко обсуждали что-то, смеялись и жестикулировали. Наверное, они были служанками, потому что леди их никак назвать было нельзя. К ним подкрался какой-то мужчина, гаркнул на них и принялся браниться. То, что он именно бранил их, Лана поняла по его интонации и грозному выражению лица. Женщины замолкли и, хихикая в кулаки, поспешно разошлись, по своим делам. Местные дети, особенно мальчики, шумели, кричали, бегали друг за другом и постоянно получали оплеухи от взрослых, на которых они, расшалившись, наталкивались.
Еще немного подтянувшись, девушка смогла рассмотреть главные ворота и высокие стены, окружавшие этот замок. Огромные ворота Грофстона были открыты. Через них выезжали повозки и всадники, проходили люди. В общем, было ясно, что жизнь здесь кипела, своя и понятная этим людям, но совершенно чуждая принцессе королевства Эрдо.
