Они весьма ускорили шаг, а когда услышали треск ломающихся позади веток, пустились напролом и на удачу, почти не замечая преград в виде едва заметных в сумраке низких кустиков, тонких деревьев с белесыми, как сам этот сумрак, стволами и переплетения корней под ногами.
- Кажется, отстал,-задыхаясь, предположила Асмабика, когда принцесса в очередной раз упала и не смогла уже подняться от изнеможения.
- Если это был медведь, местная разновидность, то для него главное было прогнать нас со своей территории,-прошептала Лана.-Возможно, он дальше не погонится за нами.
- Удивительно,-и вовсе не удивленным познаниями принцессы, а скорее утомленным тоном изрекла дикарка и легла на землю.
- Т-с-с!
Какое-то время они лежали на бледном травяном покрове голова к голове, старательно прислушиваясь к лесным шумам и пытаясь унять прыгающее дыханье. И лишь убедившись в том, что вокруг больше не слышно ни рычания, ни потрескивания веток, ни прочих недовольных звуков леса, Асмабика поднялась и осмотрелась.
Стало уже совсем темно еще и потому, что они оказались на дне небольшого оврага, который очень удачно скрыл их. По краям этого даже не оврага скорее, я очень большой ямы, росли какие-то пушистые деревца, а дно было покрыто мягкой травой и мхом.
- В нашей ситуации - идеальное место для ночлега,-резюмировала Асмабика.-Можно даже костер развести, чтоб зверюги не совались.
Она посмотрела на принцессу, которая тоже поднялась и теперь выпутывала свой тяжелый от сырости плотнотканный подол из сплетения то ли веток то ли корней, и, усмехнувшись, поинтересовалась:
- Ты, может быть, еще и костры умеешь разводить, ваше высочество?
- Не умею,-честно призналась та и добавила: -А как пить хочется! Хоть бы ручей какой-нибудь поблизости.
- Неужели бы стала пить воду из ручья, принцесса? Там же полно всяких микроорганизмов! Да и вообще: если сейчас выпить воды, любой, с организмами или без них, нестерпимо захочется есть. Ты когда в последний раз питалась? А?
- Не помню. Но я так устала, что могу уснуть и голодной.
Костер развести не получилось. Надвигающаяся ночь принесла с собой влагу, оросившую все ближайшие кусты, ветки и корни, а так же холод и беспокойное чувство постоянной опасности. Дикарка не могла уснуть и потому вызвалась покараулить сон принцессы, у которой уже закрывались глаза.
- Спи,-сказала она,-если сможешь. Скоро будет очень холодно. Так что засыпай, пока совсем не похолодало.
- А ты?
- Кто-то один должен бодрствовать. Хищники по ночам, наверное, не спят…
- Асмабика…
- Да ладно уж! Поговорим завтра… Я, честное слово, не знаю и сама, что мне теперь с тобой делать,-махнула рукой дикарка.
Принцесса положила голову на влажную мшистую кочку и съежилась, пытаясь хоть как-то согреться и немного успокоиться. Но почему-то в нее вдруг вселилась эта неоправданная, ничем неоправданная уверенность в своей спутнице. То, что Асмабика не бросит ее сейчас на съеденье зверью, не оставит ее спящую среди ночи, она осознавала так же четко, как и то, что сон одолеет ее сразу же, как только она сомкнет веки.
Ночь со всем своим холодом и страхами окончательно опустилась на тот лес, где скрывались беглянки. Наступила тишина, та пугающая тишина в темноте, где каждый звук становится почти осязаемым из-за неожиданности и таинственности, когда невозможно определить его природу и то, насколько он опасен. Черноволосая девушка, гордая и дерзкая, преступница и захватчица, находилась сейчас среди этой дикой тишины, готовой поглотить и ее и ту, из-за которой она оказалась на этой планете. Асмабика сидела неподвижно, стараясь не прислушиваться, не вздрагивать и не плакать. А слезы именно сейчас, именно в этот момент вдруг подступили к ее глазам. Она боялась моргнуть, чтоб предательская влага не пустилась по щекам, боялась шмыгнуть носом и разбудить принцессу. И просто боялась. Этой планеты, этой тишины и этого леса. Эту минутную слабость, почти роскошь, она, наконец-то, могла позволить себе сейчас, когда ее никто не мог слышать и видеть… Она сидела, не двигаясь, обняв колени и дрожа от холода.
- Ничего,-произнесла она, наконец, почти беззвучно,-и не из таких переделок выбиралась живой…
Их утро началось еще до рассвета. Из черной ночь превратилась в серую, но восток еще даже не порозовел, когда Асмабика, задремавшая, в конце концов, прислонившись к торчавшей из мшистой лесной подстилки коряге, вдруг очнулась, вздрогнув от какого-то нового звука. В тот же момент открыла глаза и Лана. Она вскочила, но наткнулась на предостерегающий жест дикарки и застыла, не понимая еще окончательно, что происходит.
- Тут рядом кто-то ходит,-едва сумела прочитать она по губам воительницы.
- Кто?,-так же беззвучно спросила принцесса.
