Флер Гилберт и Мэтт Хановер сочетались тайным браком, думая, что их любовь сможет положить конец давней семейной вражде, однако они ошиблись. Прошло шесть лет, Флер уже не надеется когда-либо снова увидеть любимого, но Мэтт, узнав, что она родила от него сына, вознамерился предъявить права на ребенка. Как поступит Флер, все эти годы упорно хранившая свою тайну?..
Флер Гилберт помедлила на ступенях мэрии. Нет, не таким она представляла день своей свадьбы! Ей следовало бы провести его в суете, слезах и смехе, среди подруг, которых она знала всю свою жизнь. И, разумеется, должны были бы звонить во всю мочь колокола деревенской церкви, где венчались не только ее родители, но и все бесчисленные поколения Гилбертов. Она шла бы в белом платье под руку с отцом, который потихоньку подбадривал бы ее и заверял, что она самая прекрасная невеста в мире. Гордый и счастливый, отец бы тайком смахивал слезу, вручая ее мужчине, достойному такого сокровища.
Однако она выходила за Мэтью Хановера, а их свадьба не могла быть такой. Конечно, Мэтью прав, и это единственный возможный для них путь, но она даже не подозревала, насколько реальность окажется мучительной.
— Ты, случайно, не передумала?
Она подняла голову и посмотрела в лицо своему возлюбленному, надеясь, что он сможет догадаться, как далеко нынешний день от ее мечтаний. Но он улыбался, стараясь скрыть собственную нервозность.
— Нет, конечно, — ответила Флер, улыбаясь в ответ и обнимая его.
Она с первой же встречи с Мэтью Хановером знала, что он тот самый, единственный мужчина ее жизни, и ничто никогда не могло бы изменить ее мнение.
— Я не сомневаюсь в тебе, Мэтт. Просто мне так хочется побыстрее сообщить нашим семьям о том, что мы сделали.
— Конечно, мы так и поступим. Им не останется ничего другого, как принять это. Через месяц мы уже будем далеко отсюда, в Лонгбурне.
— Надеюсь, что так.
— Как бы то ни было, мы будем вместе, Флер. Мы муж и жена. — Его рука нежно накрыла ее руку. — Что бы ни задумали наши семьи, этого уже изменить нельзя.
— Почта уже пришла?
Флер остановилась, чтобы подобрать с пола ворох каталогов, счетов и прочей корреспонденции, потом крикнула:
— Том, если ты сейчас же не спустишься, я отведу тебя в школу без завтрака.
— Да ладно тебе, детка. Мир не рухнет, если парень на пару минут опоздает в школу!
Флер бросила почту на кухонный стол за спиной своего отца:
— Может, и не рухнет, но я из-за него определенно опоздаю на встречу с новым менеджером банка. А нам необходима его поддержка, если мы действительно хотим получить свой стенд на выставке цветов в Челси.
Отец, должно быть, уловил и неуверенность в ее голосе, и так и не заданный вопрос, потому что вдруг отложил газету и с твердостью, которой Флер уже так давно не слышала в его устах, отозвался:
— Еще как хотим, дорогая!
Значит, чего бы ей это ни стоило, придется сделать это реальностью. Глубоко вздохнув, она проговорила:
— То-то и оно!
Похоже, сегодняшняя встреча делалась все более и более важной. Уход на пенсию прежнего менеджера, сочувственно к ним относившегося, пришелся как нельзя некстати. Брайан хотя бы понимал все сложности их бизнеса, вместе с ними радовался успехам и терпеливо помогал преодолевать трудности последних шести лет, давая и возможность перевести дыхание, и шанс улучшить положение дел. Пусть даже их дела шли не так уж и плохо, участие в выставке Челси создавало новые проблемы. Флер опасалась, как бы необходимость представить к назначенному сроку в мае великолепные выставочные образцы не поставила под угрозу здоровье отца, но не смогла отговорить его от присутствия на этом самом престижном мероприятии. Ей оставалось только попытаться уберечь его хотя бы от финансовых хлопот. К сожалению, новый менеджер, миссис Делия Джонсон, очевидно, пошла по пути противодействия — как иначе расценить то, что она обратилась к Флер письменно, заставив тем самым потерять массу драгоценного времени? Это письменное приглашение зайти в банковский офис, «чтобы поболтать», по всей видимости, было знаком неблагосклонности, что делало Флер еще более мрачной этим утром. Ей предстоит быть на высоте, попытаться убедить эту миссис Джонсон, что помощь их бизнесу будет в интересах банка!
— Не переживай, — проговорил отец. — Все будет хорошо. Может, ты и унаследовала мой садоводческий дар и красоту матери, но в бизнесе ты не особо разбираешься! Не волнуйся, ты прекрасно выглядишь.
Флер знала, как она выглядит. Если бы у нее имелось больше денег на уход за собой и дорогую косметику, ее сходство с красавицей матерью было бы куда более очевидным; но уже столько лет ей не до тщеславного самолюбования. Столько времени, с того самого ужасного года, когда весь ее — нет, весь их мир рухнул, и ей пришлось взвалить на свои плечи решение основных проблем. Именно так — или плыви дальше, или иди на дно, и Флер пришлось примириться с тем, что отец не желает углубляться в финансовые проблемы фирмы.
Вот и сейчас, сказав то, что, как он полагал, дочь хотела от него услышать, он спокойно углубился в свою газету, потеряв интерес к разговору. В этот момент взгляд Флер упал на конверт с логотипом фирмы Хановеров, и весь ее гнев устремился по вполне оправданному руслу.
