Выслушав новости, старик ушел, а Илхесса осталась наедине лишь со своим личным помощником. Обращаясь к нему, она вдруг разоткровенничалась:
— Меня в Хранителях пугает даже не это. Ты бы видел, как они замирают со стеклянным взглядом в одну точку, словно неживые. А если гаснет свет, то их глаза светятся как угли ещё несколько минут и затем также гаснут, словно внутри них на время полностью исчезает жизнь. Они не едят, не спят и готовы часами разговаривать, если прийти к ним в любое время дня и ночи. Они меня с ума сведут своим странным поведением.
— Архимаг Илхесса? — забеспокоился личный помощник, — я вас сегодня не узнаю. Вы впервые столь нетерпимы к Мудрейшим.
— Мудрейшим⁈ Мудрейшим⁈ А ты спроси их, куда развивать наш Северный конклав. Спроси, как поступить с Империей Гот и где лучше искать артефакты, которые они постоянно требуют вернуть в сокровищницу и послушай, что они скажут!
— Что с вами, госпожа? — припав на колено и с тревогой заглядывая в глаза обычно спокойной и уравновешенной эльфийки, Великому Архимагу Илхессе, спросил её любимчик, личный ученик и по совместительству любовник, Артиус.
— Могу я чем-то помочь, госпожа? — демонстрируя бесконечную обеспокоенность и преданность, вопрошал юноша.
Позволившая себе минутку слабости женщина игриво глянула на покорного слугу и поманила его пальчиком.
— Отнеси меня в опочивальню, мой верный помощник и там я на ушко скажу, чем ты можешь мне помочь.
Крепкий и красивый парень с готовностью подхватил легкую женщину на руки и осторожно ступая, чтобы не уронить свой бесценный груз, понес госпожу в опочивальню. Илхессе нравились человеческие мужчины. Всегда нравились. Особенно выращенные с юного возраста, с шумных и неугомонных детишек до красивых, мускулистых и стройных красавцев с мягкой, упругой кожей и приятным, свежим дыханием. Таких просто так в человеческих странах не встретишь, их можно только вырастить самой для себя.
Все эльфы были хороши собой, но очень высокомерны и горделивы. Они не станут служить и подчинятся эльфийке, даже если она их королева. Для них лишь король, старейшина или вождь — непререкаемые авторитеты. С людьми всё не так. Они, конечно, глуповаты, немного грубоваты и быстро теряют свою привлекательность, но зато покорны и по настоящему нежны. Если приказать, готовы часами ублажать свою госпожу, лишь ради того, чтобы она потрепала их по голове и одарила нежной улыбкой. Готовы дарить страсть и нежность даже не получая ничего взамен. Мужчины людей другие, поэтому она выбирает их. Все эльфийки, вкусившие этот сладкий, запретный плод уже не могут от него отказаться. Она самая первая и убежденная отступница своего народа и не из-за магии, что даровала ей власть и силу, а из-за этих мелких, но таких приятных радостей.
Артиус уложил госпожу на постель и, не дожидаясь приказа, зарылся кучерявой, каштановой головой под подол её мягкой, скользящей мантии. Женщина с упоением прикрыла глаза. Артис был напорист и нежен одновременно. Ей было очевидно, что она борется не за Северный конклав, и не благополучие будущих магов или даже не против Империи Гот, показавшей, что способна сокрушить крупное объединение магов с помощью собранных в их руках артефактов.
Она боролась за это. За эту спальню, мягкое ложе, за возможность повелевать и наслаждаться. Магия и конклав были лишь средством. Империя её не волновала, пока Хранители сокровищницы обещают, что в случае необходимости активируют защитный барьер. Но если Брама Гот Пятый подорвет её авторитет, перекроет в башню поток новых «Артисов», будет угрожать её самым сокровенным желаниям, она пожертвует всеми магами и даже самим Артисом, чтобы сокрушить противника.
В жизни эльфийки может быть множество «Артисов», десятки, а мест в высшем совете всего двенадцать. Пока она держит под контролем Северный Конклав, в него будут стекаться новые маги-любимчики и круг счастья снова замкнется. Илхесса думала лишь о том, как остаться наверху и нещадно давила тех, кто угрожал её положению. Аэледис не относилась к их числу, но вспомнив про Саланиса, ставшего её первым любовником, она почему-то не могла получать удовольствия от нежных ласк пыхтящего под мантией любимчика.
Если маг-отступник с помощью Аэледис объединится с Оушеном и они, все вместе с Брамой Пятым, то это уже будет гремучая смесь, что способна ей угрожать. У женщины испортилось настроение. Она остановила и выставила за дверь своего раскрасневшегося личного помощника и вызвала колокольчиком прислугу за дверью.
— Чего желаете, Ваша Лучезарность? — синхронно склонились молодые прислужники.
Новое поколение. Два смазливых красавчика-близнеца, наступающие на пятки быстро переспевающему Артису.
— Созовите членов коллегии на новое собрание. Чтобы через час уже все были в зале.
— Как прикажете, госпожа, — опять синхронно поклонились слуги и попятились к двери.