«Ты много знаешь стихов?» – спросила она Степана.
«Не очень, но кое-что знаю. Вот, например:
Стихи Алене понравились. Неужели его собственные? Она так и спросила:
«Это твои?»
«Ну что ты! Это написал Эдуард Асадов».
Алена припомнила, что где-то слышала эту фамилию.
«А еще его стихи можешь прислать?» – написала она.
«Конечно. Вот еще:
У Алены выступили на глазах слезы. Неужели этот Кардецкий такой же, как Эдуард Асадов? Не случайно же он прислал ей это стихотворение. Вот они сейчас договорятся о свидании в зимнем саду, и он будет ее ждать там, несмотря ни на что. Она может не прийти, может танцевать до упаду на дискотеке, а Степан все равно будет ждать, пока не придет рассвет… Жаль, что он так некрасив. Впрочем, разве красота в мужчине главное? Тот же Губерниев очень даже ничего внешне, а что у него оказалось внутри! Одна гниль! Да и Шалевич тоже хорош! Эта история с письмом… Он даже не попытался сказать ей, Алене, каких-нибудь ободряющих слов. Она ведь не сразу уехала в санаторий. И потом… мог бы у Лариски узнать ее электронный адрес. Так нет! И какой тогда толк в этой их красоте?
Алена бросила взгляд на время внизу компьютерного экрана. До половины восьмого оставалось пятнадцать минут. Надо же еще привести себя в порядок. Она уже не сомневалась в том, что в зимний сад нужно пойти. Такие интеллектуалы, как Кардецкий, на дороге не валяются. Теперь делается понятным, чем он берет девчонок. Одно дело – в дорогие шмотки рядиться и мышцу качать и совсем другое…
Алена задумалась. Что именно – другое, она сразу сформулировать не смогла и решила вовсе не формулировать. В конце концов, ей захотелось встретиться со Степаном, и кому какое дело – почему.
«Хорошо, я приду в сад в 19.30», – написала она.
«Я буду ждать», – ответил он.
Алена выключила ноутбук и бросилась к шкафу. Ей впервые назначили свидание, на которое хотелось пойти. Что же надеть? Что же? Что?
