– Хм, – Ламерти выглядел озадаченным, но довольным. – А вы умеете убеждать. Стойте здесь и ни при каких обстоятельствах не заходите внутрь, чтобы там не происходило. Это ясно? Если что-то случится – кричите! Главное, не вздумайте геройствовать.
Напутствовав девушку таким образом, Арман положил руку на эфес шпаги и толкнул дверь в трактир. Перед тем, как войти внутрь, он обернулся к Эмильенне. Взглянув на на нее, он демонстративно закатил глаза и покачал головой. Этим молодой человек выразил, что думает о женщинах вообще, и о своей невесте, в частности.
Как только он зашел, Эмили тут же припала к дверному косяку, чтобы следить за происходящим.
Арман подоспел вовремя. Народу в зале сильно поубавилось, Николь уже практически отбивалась от чересчур назойливых знаков внимания со стороны наглой троицы, а трактирщик сновал вокруг и вяло пытался урезонить дебоширов.
– Отпустите девчонку, – Арман говорил вальяжно и презрительно – так, как он привык обращаться к подобной швали. Он совсем не учел, что зажиточные буржуа не разговаривают в подобном тоне.
– А тебе что за дело, гражданин? – спросил тот, кого назвали Карлом. – Или хочешь предложить нам взамен свою женушку? Она у тебя больно уж хороша. Эта ей и в подметки не годится, – он кивнул на Николь, которую удерживал в объятиях «Филипп».
– Да уж, – протянул «Людовик», казавшийся самым трезвым и рассудительным из троицы. Если другие двое представлялись совсем отбросами общества, то этот до революции, очевидно, был мелким торговцем или приказчиком. – Некоторые люди не ценят добра. Мы вот вас, сударь, пожалели, не стали трогать вашу маленькую жену, а вы вместо благодарности, приходите и портите нам удовольствие, куда более скромное, кстати, чем было бы с участием вашей супруги.
Более вероятным представлялось, что якобинцы не тронули респектабельную чету, не из жалости, а, скорее, не желая связываться с Арманом, по виду которого было ясно, что ссориться с ним – себе дороже, особенно, учитывая наличие шпаги.
Когда эти ничтожества упомянули Эмильенну и поделились своими планами относительно ее, Арман вспыхнул и выхватил шпагу. Не тратя попусту ни слов, ни времени он сделал выпад и стальное острие вошло в живот «Карла», который стоял к Ламерти ближе всех. Арман тут же выдернул шпагу обратно, а «Карл» осел на пол, тщетно пытаясь зажать рану руками. Все произошло столь стремительно, что республиканцы не успели даже схватиться за оружие, которое у них имелось. Очевидно, они рассчитывали на более долгий разговор с наглецом, а также на то, что он один, а их – трое. Смутьяны не удосужились учесть того, что они пьяны, а он трезв, кроме того, наверняка, лучше их владеет оружием.
Увидев, что случилось с товарищем, «Людовик» тут же бросился к своей шпаге, которая валялась на лавке. Так же поступил и «Филипп», отшвырнув от себя заплаканную Николетту, которая воспользовавшись ситуацией, бросилась вон, успев, однако, бросить исполненный благодарности и восторга взгляд на Армана и пробормотать: «Храни вас Бог, сударь!».
Ламерти не удостоил спасенную вниманием, сосредоточившись на «Людовике», принявшемся неумело, но с энтузиазмом размахивать своей шпагой, которая, на удивление оказалась слишком хороша для оружия простолюдина. Очевидно, была реквизирована у какого-нибудь дворянина. Дрался мужчина плохо, однако, ему хватило ума это понять, и принять единственно верное решение для спасения своей жизни.
– Жиль, – задыхаясь, обратился он к «Филиппу», который порывался напасть на Ламерти с другой стороны. – Беги и схвати его девчонку, иначе – нам конец. Она, наверняка, на улице, возле дверей.
Арман рассвирепел, услышав слова противника, тем более, что тактика «Людовика», направленная против него, была и впрямь разумна и беспроигрышна. Если Эмильенна окажется в опасности, то у него будут связаны руки, и вообще неизвестно, чем все это кончится. Единственная возможность не попасться в расставленный капкан, это прикончить «Людовика» до того, как Филипп – Жиль схватит Эмили. Тогда, хоть мерзавец и станет прикрываться девушкой, как живым щитом, но по крайней мере, они останутся один на один.
В свою очередь Эмильенна, наблюдавшая за происходящим, была готова к тому, что ее ждет. Она могла бы попытаться убежать или спрятаться, но рассудила иначе. Девушка сама вошла внутрь и направилась в сторону дерущихся, столкнувшись с Жилем, который спешил за ней.
– Не стоит утруждать себя, – голос у нее был ледяной, а взгляд отливал сталью, как тогда, когда она явилась в комендатуру с пистолетом. – Я здесь.
– Эмили, вы сошли с ума! – Арман не отрываясь от поединка, тем не менее, видел, что происходит. – Как только я закончу с ними, я вас убью!
– Лучше вы, чем они, – ответила девушка и резко, с силой ударила снизу по руке заслушавшегося их диалогом Жиля, стоявшего рядом с ней. Тот от неожиданности выронил шпагу, которую Эмильенна успела подхватить в воздухе и тут же упереть в грудь растерявшемуся «Филиппу». Мужчина отступил и рванул в сторону лавки, где лежала шпага его приятеля, истекающего кровью, привалившись к ножке стола.
