Мне снился восхитительный сон. Там был великолепный весенний лес, круглое озеро с прозрачной водой, и я плескалась в этом озере, абсолютно не думая о приличиях, и… Вот только гнусно орала какая-то лесная птица.
Оказывается, я проснулась. И голосила у меня над ухом вовсе не птица.
– Прекрасная леди Элиза! – донеслось до моего истерзанного слуха. – В меня будто демон вселился! Не сплю я три ночи подряд, лишь прелести вашей я рад!..
Я глухо застонала и, рухнув обратно на постель, накрыла голову подушкой и натянула сверху одеяло, однако тщетно – противный голос пробивался сквозь все преграды… Как же мне надоели все эти менестрели, трубадуры, странствующие поэты и прочие идиоты! Вот угораздило меня родиться красавицей…
– Я слышать хочу ваше имя! – надрывался под окном очередной воздыхатель, немилосердно терзая лютню (и мой слух). – Рабом буду вашим отныне!
– Нянюшка! – отчаявшись, крикнула я. Баллада казалась нескончаемой, придурок с лютней добрался пока только до моих ресниц. – Ну няня же!
Ответом мне был трубный храп. Моя нянюшка, она же телохранительница, способная в одиночку остановить с десяток тяжелых пехотинцев (а может, и конных рыцарей, никто пока не рискнул проверить), преспокойно дрыхла. А жаль… появление в окне её хари вместо моего очаровательного личика частенько доводило моих поклонников до заикания…
Помаявшись ещё минут пятнадцать (парень дошел аж до моей лебяжьей шеи… почему лебяжьей, не понимаю. Длинная, что ли?), я всё-таки встала. Подошла к окну и рявкнула:
– Заткнись, придурок!
И добавила пару слов из тех, которыми нянюшка обычно крыла плохую погоду.
Жалобно тренькнула оборванная струна. Надеюсь, парень получил-таки разрыв сердца! Я победно усмехнулась и рухнула в койку…
Отчего-то считается, что прекрасные принцессы должны быть нежными и романтичными, они просто обязаны со слезами на глазах внимать сложенным в их честь балладам и ронять к ногам поклонников вышитые платочки… Ага, ждите! На моих кавалеров этих платочков целый воз нужен! А баллады… ладно, не стану выражаться… я слышать их больше не могу! Воротит меня от них, поскольку, как несложно убедиться, большинство воздыхателей талантом не блещет…
Ну да, я принцесса. Только королевство наше размером с гулькин нос. Не понимаю я папеньку! Ну назвался бы князем или там герцогом, чего позориться? Так нет, все поголовно хотят быть королями. А я из-за его дурацкой прихоти – принцесса, причем прекрасная! И ко мне сватаются все, кому не лень! К счастью, большая часть женихов не устраивает папашу, а оставшиеся – меня. Да ни один из этих залетных женихов имени-то моего выговорить не может! Не Элиза я, и не Алиса, и не Эльза. Меня зовут Илисса!..
Такие мысли окончательно вывели меня из равновесия, и я поняла, что уснуть сегодня мне не удастся. А жаль. Назавтра папенька пригласил очередную делегацию женихов, сватов и прочей шушеры. Придется опять торчать на троне, обаятельно улыбаться и отвечать на не первой свежести комплименты… Папенька, видите ли, не оставляет надежды породниться с каким-нибудь по-настоящему знатным правителем. Меня он спросить забыл, а то бы я сказала всё, что думаю! Я, увы, хоть и «прекрасная принцесса», но это достойное звание на дух не переношу. Я вовсе не романтична, терпеть не могу трубадуров, вышивать платочки не умею, а когда я пою, аккомпанируя себе на арфе… словом, лучше мне этого не делать, чтобы не травмировать окружающих.
На рассвете я всё-таки задремала, но зря, потому что уже пора было вставать. Нянюшка, зевая спросонок и зверски ругаясь, помогла мне обрядиться в дурацкое платье с жемчугами и причесаться. Я взглянула в зеркало и почувствовала себя полной идиоткой. В подобных нарядах я здорово похожа на фарфоровую куклу, особенно если состроить лицо поглупее и мило улыбаться, хлопая ресницами.
На этот раз ко мне сватался какой-то заморский то ли король, то ли шах, одним словом, правитель. Отчего-то послы старательно обходили все вопросы, связанные с возрастом и внешностью жениха, а когда всё же продемонстрировали портретик, я едва не хлопнулась в обморок, причем по-настоящему, а не притворно, как я обычно делаю. Портретик, понятное дело, был сильно приукрашен, но даже на нем моему предполагаемому мужу было лет шестьдесят. Ну а рожа у него!.. Наверно, лошади и те шарахаются! Однако папеньке кандидатура понравилась. В отличие от предыдущих женихов, в основном младших сыновей и всяких внучатых племянников в больших королевских семьях, данный кандидат правил страной единолично, детей и прочих родственников не имел и вдобавок был очень богат.
– Ну, как? – спросил папенька, когда послы удалились.
Вместо ответа я поудобнее устроилась на троне, закинув ноги на подлокотник, и неопределенно хмыкнула.
– Опять не нравится? – грозно осведомился папенька.
– Он меня старше втрое и урод вдобавок, – капризно протянула я. – У вас, папенька, совесть есть или как? Или глаза хотя бы?
– Значит, не пойдешь за него, – уныло сказал папенька.
– Однозначно, – ответила я. – Ни в жизнь! Хоть озолоти!
