— Входите, — благосклонно улыбнулась Магда. Ну, чуть бледноват, чуть худоват, но, если останется, с голоду не умрет, хоть обе обитательницы Арнемлинга бедны как церковные мыши.
Магда даже удивилась, почему ей так захотелось, чтобы странник прижился в Арнемлинге. Наверное, потому, что ей легче было бы умирать, зная, что хозяйка останется не одна.
Она проводила его в кабинет и усадила в кресло.
— Госпожа сейчас придет.
Карл улыбнулся, показав красивые ровные зубы, и закинул ногу на ногу. Бедны как церковные мыши, думал он, оставшись один и осматриваясь. Выцветшие обои завешены старым гобеленом, ковер на полу вытерт, местами даже трачен молью.
И тут в комнату вошла Катарина. Лучи заходящего солнца запутались в ее рыжих волосах, зеленые глаза стали еще ярче.
— Ну вот, теперь можно и поговорить, — с некоторым смущением улыбнулась она. — Надеюсь, вы успели обдумать все, что я сказала вам у ручья. Я бедна, как вы уже, наверное, успели заметить, и не могу предложить вам достойной платы за труд.
— Меня зовут Карл Неринг, — коротко представился он.
— Означает ли ваш ответ, что вы согласны работать за стол и кров? — Катарина склонила набок рыжую кудрявую головку.
— Именно это я и хотел сказать!
Здравый смысл подсказывал Катарине, что лучше всего выставить этого человека за ворота, — пусть идет своим путем. У него сильный характер, нашептывал ей внутренний голос, может быть, сильнее, чем у тебя, и очень скоро ты уже не сможешь распоряжаться в Арнемлинге!
Вслух же Катарина сказала:
— В таком случае должна вам признаться, что рабочие руки нам очень нужны.
Он в упор посмотрел на нее, Катарина не отвела взгляда. Так два противника скрещивают шпаги. С этой минуты и начался их поединок длиною в жизнь.
— Идемте, я покажу вам вашу комнату. Придется потрудиться, чтобы придать ей жилой вид. Потому что, честно говоря, мы продали всю мебель.
Карл не ожидал такой откровенности. По его представлению, княжне следовало бы принести честность в жертву гордости. А может, это и есть проявление гордости?
— Ничего. Сооружу какой-нибудь топчан. На первое время вполне сойдет, а потом что-нибудь придумаю, если вы не будете возражать.
— Не буду. Судя по вашим словам, вы намерены здесь прочно обосноваться. — Она протянула Карлу руку и взглянула на него с откровенной радостью.
— Ну что, нелегко тебе пришлось? — спросил Лотар, когда они с Кристиной вышли от князя. — Таким, как сегодня, дядю Карла я еще не видел. Мне кажется, болезнь и сегодняшний шок из-за происшествия с креслом-каталкой подкосили его.
— Вначале я даже подумала, что он не разрешит нам обручиться.
— Да, но, к счастью, все обошлось. Ты рада? Кристина все еще была немного подавлена.
Пышность и великолепие замка внушали ей трепет. Разве можно сравнить всю эту роскошь с той скромной обстановкой, в какой выросла дочь библиотекаря, пусть и носившего высокопарный, но ничего не значащий титул?
— Бедняжка, — сочувственно улыбнулся Лотар и обнял ее, — за последние дни тебе досталось! Мы очертя голову ринулись сюда, потому что дядя Карл тяжело заболел, а тебя здесь встретили как непрошеную гостью.
— Твой дядя Теодор говорил, что наследником замка может стать совсем другой.
— Ах, не будем про это! — отмахнулся Лотар. — Кажется, я тебе уже говорил, что тетя Катарина даже нашла мне другую невесту? Наверное, придется ей теперь выдавать эту донну Айседору — или как ее там? — за моего кузена Бернарда.
— Еще бы не говорил! Ведь, по мнению княгини, я девушка легкого поведения. — Кристина взглянула на него несчастными глазами. — Как ты думаешь, наша свадьба не может тебе как-нибудь навредить?
Он обнял ее и, прижав к себе, нежно погладил по плечам.
— У нас в семье обычаи, как при дворах абсолютных монархов. Правящий князь решает все и не терпит ни малейшего возражения. При этом он опирается на единственный закон — традиции рода. — Лотар полушутливо вздохнул.
— Боюсь, что буду то и дело наступать кому-нибудь на больную мозоль, — призналась Кристина.
— Не бойся. Вот переживем празднование помолвки — от этого нам не отвертеться — и распрощаемся с замком Арнемлинг. В Милане меня ждут неотложные дела. Может быть, ты попросишь свою крестную, чтобы она снова пригласила тебя в Милан? Мы бы устроили хорошие каникулы, подальше от всех этих великосветских церемоний.
— Так ведь тетя Амалия сейчас здесь, в Арнемлинге. Я не поверила своим глазам, столкнувшись с ней у княгини. Как ты думаешь, откуда они знают друг друга?
— Нетрудно догадаться: высший свет. Они все знакомы. Но долго она здесь не задержится. У тети Катарины вообще никто долго не задерживается.
Разговор прервал слуга.
— Ваше сиятельство, княгиня велела узнать, не угодно ли вам будет явиться в Розовый салон, чтобы выпить чаю вместе с ее сиятельством и маркизой де Ровуа?
— Передайте княгине, что я с благодарностью принимаю приглашение. — Когда слуга исчез, Лотар пробормотал: — Вот видишь, она уже знает, где мы. У нее всюду шпионы. Но что поделаешь? Придется подчиниться приказу. Радость моя, ты все еще боишься ее?
— Ничего, крестная меня поддержит, — храбро вскинула голову Кристина.
