Страна настроений в ужасной опасности. Если в самое ближайшее время король Кальдас не перестанет грустить, жизнь для всех обитателей страны превратится в ад. Дело в том, что природа реагирует на настроение монарха: когда ему плохо, погода портится, а животные и растения превращаются в монстров. Вернуть королю хорошее расположение духа может только его дочь, заточенная в тюрьму принцесса Дорана. Ее-то и предстоит освободить Пегги Сью. Вот только есть одна маленькая проблемка: Дорану ни в коем случае нельзя подпускать к принцу из соседней страны, иначе конца света не миновать...
Итак, я снова принимаюсь за свой дневник после долгого перерыва, вызванного целой чередой приключений. Не знаю, помните ли вы, что в прошлый раз мне, бабушке Кэти и Синему Псу пришлось поспешно покинуть дворец короля Кальдаса из-за нападения волшебного сейфа, который ворвался ко мне в спальню, требуя, чтобы я возместила нанесенный ему ущерб, дав откусить себе обе руки. Стоит ли говорить, что мне совсем не хотелось расплачиваться с ним подобным образом!
Тогда моя бабушка сумела раздобыть трех лошадей, и мы долго скакали во весь опор, стараясь как можно скорее покинуть окрестности дворца.
Но это бегство отнюдь не решало всех наших проблем. Нам нужно было как-то выжить в причудливом мире восьмого корня, в странном Королевстве настроений, где все зависело от душевного состояния монарха. По законам этого мира, если король плакал, — на землю обрушивался ливень, если ему случалось чихнуть — неистовый ветер срывал черепицу со всех городских крыш. Непреходящая печаль его величества омрачала окружающий пейзаж настолько, что самые аппетитные фрукты становились ядовитыми, а розы превращались в уродливые плотоядные цветы. Рассказывая об этом, я просто пытаюсь напомнить вам, в каком странном месте мы оказались.
Одним словом, после того как мы два дня бродили по лесу и проводили ночи без крыши над головой, нам наконец повезло — мы наткнулись на брошенную хижину и поселились в ней. Конечно, наше жилище нельзя было назвать особенно комфортабельным, но все же это было лучше, чем ничего.
— Сейчас король в хорошем настроении, — заметила бабушка Кэти, — но готова поспорить, что долго это не продлится. Рано или поздно он снова впадет в депрессию, и в мире опять все разладится.
Поскольку нам надо было добывать какие-то средства к существованию, мы решили превратить нашу хибарку в постоялый двор. Нашими постояльцами чаще всего оказывались дровосеки или бродячие торговцы, странствующие по землям королевства. Себастьян сделался охотником и исправно снабжал нас дичью. Я-то подозревала, что стоило ему углубиться в лес, как он превращался в волка, и даже была уверена, что он съедает половину добычи, но, судя по всему, это помогало ему оставаться человеком в нашем присутствии, так что ни я, ни бабушка Кэти особенно не стремились доискиваться правды.
Наши дела шли ни шатко ни валко, как вдруг однажды утром мы увидели на своем пороге трубадура Антонина и его труппу странствующих актеров. Все они выглядели страшно отощавшими, и в их карманах давно не осталось ни гроша. Тем не менее мы накормили их сытным обедом.
— Что с вами случилось? — спросила я.
Длинноносый менестрель нахмурился.
— Это все из-за короля Кальдаса, — ответил он, поморщившись. — С тех пор как его настроение исправилось, он распространяет вокруг дворца позитивные волны, наполняющие людей радостью жизни, так что им уже не приходится искать себе развлечений. Зачем им наши шутки, фарсы и клоунады, если они и так вполне счастливы? И вот, пожалуйста, результат: никто больше не ходит на наши представления и мы вот-вот умрем с голоду.
— А тебе случалось подходить к королю?
— Да, он теперь проводит много времени в дворцовых садах, хихикая сам с собой, как дурачок. И каждый раз, когда он принимается хохотать, цветы на клумбах становятся крупнее и ярче, а трава принимается расти прямо на глазах. Если ты одет в лохмотья, они тут же превращаются в шелк и парчу, а драные башмаки начинают сверкать лаковым глянцем. Последний раз, когда я с ним повстречался, у меня в кармане лежала только черствая горбушка, и вдруг вместо нее — глядь! — появилась румяная сдобная булочка. И так все время. Все вокруг отзывается на веселое настроение короля. Подданные обожают его как никогда. Так и липнут к решеткам дворца, чтобы полюбоваться на своего правителя. Стоит ему почесать нос — как они тут же впадают в благоговейный трепет.
Я только головой покачала. Меня не оставляла мысль, что этот неожиданный душевный подъем у монарха самым непосредственным образом связан с некоей таинственной шкатулкой, которую мы добыли в арсенале[1]. Я подозревала, что Кокенпот, премьер-министр королевства, преподнес ее Кальдасу, чтобы король наконец узнал ту смешную историю, которая должна была исцелить его от хронической депрессии. Вероятно, хорошее настроение короля и было следствием небывалого веселья от неведомой нам шутки, придуманной остроумным колдуном. И все же меня непрестанно мучил вопрос: как долго еще это продлится?
— Короче, — заключил Антонин, промакивая куском хлеба остатки подливы, — для профессиональных шутов работы не осталось. Люди больше не испытывают потребности забыть свои заботы и печали, потому что их просто нет!
— Странно, а мы никакой такой особенной жизнерадостности не испытываем, — заметила бабушка Кэти. — Наверно, это потому, что мы поселились в Королевстве настроений совсем недавно?
