Принцесса или ведьма полностью

Как ни удивительно, первым добился успеха Хорт. Сначала он крикнул «Снеси яйцо!», потом назвал её дурой, попытался соблазнить червяками, но в конце концов сдался и просто пнул гнездо. Очень зря. Гусыня одним ловким движением клюва накинула подол балахона ему на голову; Хорт с воплем побежал, не разбирая дороги, и врезался в стену. (Софи поклялась, что если ещё хоть раз посмотрит на этого мальчишку без одежды, то выдавит себе глаза.) Но гусыня, похоже, осталась довольна. Она замахала крыльями, захихикала и так громко закрякала, что потеряла контроль над собой и снесла золотое яичко размером с монетку.

Хорт с выражением изумлённого торжества поднял его над головой.

– Я победил!

– Да-да, в разгар битвы у тебя точно будет время побегать голым, чтобы твоя гусыня снесла яйцо, – рявкнул Кастор.

Кастор напомнил, что победит тот, кто заставит гусыню снести самое большое яйцо, так что другие никогдашники избрали ту же тактику, что и Хорт. Дот корчила рожи, Раван импровизировал с театром теней, Анадиль щекотала гусыню пёрышком, а лысый, толстый Броун уселся на Бизла к вящему удовольствию птицы. («Вонючая ведьма!» – взвыл карлик.)

Эстер, которая, хмурясь, смотрела на ужимки и прыжки одноклассников, подошла к Золотой гусыне и просто с размаху ударила её кулаком в живот. Гусыня снесла яйцо размером с кулак.

– Жалкие любители, – презрительно усмехнулась Эстер.

Настала очередь Софи.

Она подошла к Золотой гусыне, которая, похоже, уже устала смеяться и откладывать яйца. Но, посмотрев в глаза Софи, она вдруг перестала моргать и, сидя неподвижно, словно статуя, смерила её взглядом с головы до ног. На какое-то мгновение в жилах Софи застыла кровь, словно она пустила в душу незнакомца. Но потом она посмотрела в тёплые, мудрые глаза птицы, и её охватила надежда. Уж она-то понимает, что Софи отличается от остальных.

«Да, ты в самом деле отличаешься».

Софи отступила на шаг и огляделась – слышал ли кто-нибудь ещё мысли птицы? Но остальные никогдашники лишь нетерпеливо смотрели на неё: пока она не закончит, никто не получит оценки.

Софи повернулась к гусыне.

«Ты слышишь мои мысли?»

«Они довольно громкие», – ответила гусыня.

«А у других?»

«Нет. Только у тебя».

«Потому что я добрая?» – Софи улыбнулась.

«Я могу дать тебе то, что ты хочешь, – сказала гусыня. – Могу заставить всех увидеть в тебе принцессу. Одно идеальное яйцо, и тебя отведут к твоему принцу».

Софи упала на колени.

«Пожалуйста! Я сделаю всё, что захочешь. Просто помоги мне».

Птица улыбнулась.

«Закрой глаза и загадай желание».

Софи накрыло волной облегчения, и она зажмурилась. В этот блестящий момент она подумала о Тедросе, прекрасном, идеальном принце, который сделает её счастливой…

А потом ей вдруг стало интересно, сказала ли ему Агата, что они подруги. Она надеялась, что нет.

Все вокруг дружно ахнули. Софи открыла глаза и увидела, что золотые перья гусыни стали серыми, голубые глаза почернели, а тёплая улыбка исчезла.

И яйца она не отложила.

– Что случилось? – Софи резко развернулась. – Что это означает?

Кастор поражённо смотрел на неё.

– Это означает, что она предпочла отказаться от своей силы, лишь бы не помогать тебе.

Над головой Софи дьявольским венцом красного пламени загорелась цифра 1.

– Такого зла я не видел за всю свою жизнь, – тихо проговорил Кастор.

Изумлённая Софи оглядела одноклассников, которые сбились в кучку, словно перепуганные мальки. Все, кроме Эстер – её глаза горели, словно она только что поняла, кто её главный конкурент. Бизл дрожал, забившись в тёмный угол.

– Верховная Ведьма! – пискнул он.

– Нет-нет-нет! – воскликнула Софи. – Не Верховная Ведьма!

Но Бизл с совершенно уверенным видом кивнул.

– Верховная Величайшая Наизлейшая Ведьма! Самая могущественная ведьма!

Софи повернулась обратно к гусыне.

Что я наделала?

Но гусыня, серая как туман, посмотрела на неё так, словно никогда раньше в жизни не видела, и крякнула, как самая обычная птица.

Эхо от кряканья донеслось до высокой серебряной башни, разделявшей две стороны озера. В окне появился силуэт и посмотрел вниз на свои владения.

Десятки рейтинговых номеров – ярких в школе Добра, тёмных и мрачных в школе Зла, – плыли над водой в маленьких клубах дыма и собирались возле его окна, словно воздушные шарики на ветру. Он касался каждого облачка пальцами, тут же узнавая, чья это оценка и за что получена. Он перебрал не один десяток чисел, прежде чем найти то, которое искал: красную огненную единицу. Она показала ему историю – последовательность картинок.

Золотая гусыня отказалась от своей силы ради ученицы? Только у одной может быть такой талант. Только одна может быть такой чистой.

Та, что нарушит равновесие.