Сначала Софи на двадцать минут опоздала на урок, пытаясь хоть что-то сделать с обкорнанными волосами. Она попробовала беретку, бант, гребень, но в конце концов выбрала венок из ромашек.
– Хотя бы не отвратительно, – вздохнула она, заходя в класс, где вели науку уродства.
Ученики уже выпили зелье из крыльев летучей мыши, от которого их волосы стали седыми. Над её головой вдруг появилась цифра 1.
– Отвратительно! – просиял профессор Мэнли, не сводя взгляда с её волос. – Твоей величайшей красоты больше нет.
Софи всхлипывала, выходя из класса, но потом услышала крик Эстер. В большом зале Албемарль, трудолюбивый дятел в огромных очках, повесил имя Софи прямо под её именем в рейтинговой таблице школы Зла.
– Одно маленькое любовное заклинание, Эстер, – милым голоском напомнила Софи, – и я исчезну отсюда навсегда.
Эстер, громко топая, ушла прочь, напоминая, что никогдашникам запрещается целовать всегдашников – даже в самых крайних обстоятельствах.
В начале урока проклятий леди Лессо прошла в ледяную комнату, хмурясь даже сильнее обычного.
– Хороших заплечных дел мастеров сейчас не найдёшь, – пробормотала она.
– О чём это она? – шёпотом спросила Софи у Дот.
– Чудовище из комнаты Страха пропало! – шепнула в ответ Дот.
Софи едва не стошнило.
Леди Лессо устроила опрос по снам о немезисах, закипая от гнева от каждого неверного ответа.
– Но я думала, что сон о немезисе означает, что ты станешь Главным злодеем… – сказала Эстер.
– Нет, недотёпа! Только если у тебя симптомы! Сон о немезисе без симптомов ничего не значит! – перебила леди Лессо. – Дот, какой вкус ты чувствуешь во рту во время первого сна о немезисе?
– Того, что съела перед сном?
– Крови, тупица! – Леди Лессо заскрежетала ногтями по ледяной стене. – О, сколько бы я отдала за то, чтобы в этой школе появился настоящий злодей. Истинный злодей, который заставил бы Добро рыдать, а не эти навозные мухи…
Когда настала её очередь, Софи ожидала самых худших оскорблений, но леди Лессо дала ей бородавку за явно неверный ответ и даже погладила по обрезанным волосам.
– Почему она так хорошо с тобой обращается? – прошипела за спиной Эстер.
Софи и саму интересовал этот вопрос, но она повернулась с невинной улыбкой.
– Потому что я – будущая староста класса. Если, конечно, останусь здесь.
Эстер была готова свернуть Софи шею прямо на месте.
– Любовные заклинания – это даже не злодейство. Они не работают.
– Уверена, ты сможешь найти такое, которое работает, – ответила Софи.
– Предупреждаю тебя, Софи. Это плохо закончится.
– Хм-м… Как насчёт петуний во всех комнатах? – задумчиво протянула Софи. – Думаю, это будет моё первое предложение после того, как я стану старостой.
Той же ночью Эстер написала всей родне и попросила прислать ей рецепты любовных заклинаний.
– Это заразно, – простонала Агата, смотря на девочек из школы Добра, которые показывали друг другу свои приглашения в форме снежинок (все – разной формы). Тедрос неподалёку играл в мраморные шарики и вообще не обращал на них внимания. – Все классные задания с этим связаны. Красота на балу, бальный этикет, как красиво выходить на балу, история балов…
Софи не слушала её. Держа в руках ведро со свиными копытами, она с тоской смотрела на всегдашниц.
– Даже не думай, – сказала Агата.
– Но что, если он пригласит меня?
– Софи, он должен поцеловать тебя сейчас, а не приглашать на какой-то дурацкий бал!
– Ох, Агата, ты что, в сказках не разбираешься? Если он пригласит меня на бал, то тогда точно поцелует! Как Золушку, прямо в полночь! Поцелуи всегда случаются на балах! А ещё к тому времени у меня снова отрастут волосы, я починю туфельки, и… О нет, платье! Можешь украсть для меня немного атласа у кого-нибудь из девчонок? И ещё крепдешина. И тюля! Целые горы тюля! Лучше всего розового. В крайнем случае я, конечно, могу его и покрасить, но крашеный тюль смотрится не очень хорошо. Наверное, тогда лучше взять шифон. Куда более удобен в обращении.
Агата лишь моргала, не в силах произнести ни слова.
– Да, ты права, я должна спросить его первой, – сказала Софи, поднимаясь на ноги. – Не хмурься, дорогая. Всё будет отлично. Вот увидишь! Принцесса Софи на балу!
– Что ты… ТЫ ЖЕ ВСЁ ИСПОРТ…
Но Софи уже прошла на сторону школы Добра, плюхнулась рядом с Тедросом и протянула ему своё ведро.
– Привет, красавчик. Хочешь немного… копыт?
Тедрос бросил мраморный шарик, да так неудачно, что тот отскочил прямо в глаз Чеддику. На поляне воцарилась тишина.
Тедрос повернулся к Софи:
– Тебя подружка зовёт.
Софи проследила за его взглядом. Агата отчаянно махала руками: «Отойди!»
– Да она просто расстроена, – вздохнула Софи. – Ты прав, Тедрос. Мы с ней слишком близки. Вот почему я вчера ушла посреди занятия. Чтобы сказать ей, что мне пора заводить друзей в школе Добра.
– Дот сказала, что ты ушла, потому что заболела.
Софи кашлянула.
– Ну да, у меня небольшая простуда…
– Она сказала, что у тебя был понос.
– Понос… – Софи сглотнула. – Ну, ты же знаешь Дот. Вечно что-то выдумывает.
– Мне не показалось, что она врёт.
