Возвращаясь в свою комнату, Софи скрежетала зубами. Если уж Агата хорошо учится в школе Добра, то ей хорошо учиться здесь должно быть раз плюнуть! Да, она будет варить жабьи глаза, выучит язык великанов, даже сварит в котле младенца, если надо! (Или, по крайней мере, будет руководить процессом.) Ничто не помешает ей жить долго и счастливо! Выпятив грудь, она открыла дверь в комнату и застыла на месте.
Её постель исчезла. Зеркало разбили.
А прямо над головой висели все её старые одеяния, порванные и продетые в петли – словно безголовые трупы.
Анадиль лежала на кровати и читала книгу «Как убивать красивых девочек». Эстер держала на коленях книгу «Как убивать ещё более красивых девочек».
Софи бегом побежала в кабинет на верхнем этаже.
– Мои соседки хотят меня убить!
Леди Лессо, сидевшая за столом, улыбнулась.
– Отлично, прямо в духе нашей школы.
И дверь захлопнулась прямо у Софи перед носом.
Софи съёжилась у стены в тёмном коридоре. На прошлой неделе она была самой популярной девочкой в школе! А теперь не может даже вернуться в свою комнату?!
Она протёрла глаза. Это же всё неважно, правильно? Скоро она сменит школу и забудет обо всём этом. У неё есть парень, о котором мечтает каждая девушка. У неё есть принц! Две глупых ведьмы не сравнятся с истинной любовью!
Неподалёку послышались голоса. Она спряталась в тени…
– Эстер сказала, что тот, кто убьёт Софи на Испытании, в следующем году станет её главным приспешником, – сказала Арахна, спускаясь по лестнице. – Но нужно, чтобы всё выглядело как несчастный случай, иначе нас исключат.
– Нам надо опередить Анадиль! – воскликнула Мона, и её зелёная кожа стала ярче. – Вдруг она убьёт Софи ещё до Испытания?
– Эстер сказала: «во время Испытания». Даже Векс и Броун, и те поняли. Ты слышала, какой план они придумали? Обыскали озеро школы Добра и нашли там оставшиеся яйца. Девчонке точно конец.
– Не могу поверить, что мы слушали лекции этой предательницы, – злилась Мона. – Что бы дальше она нам сказала? «Одевайтесь в розовое и целуйте всегдашников»?
– Она унизила нас всех и теперь заплатит за это, – сказала Арахна, нахмурив единственную бровь. – Нас четырнадцать, а она одна. У нас явное преимущество.
По сырой лестничной клетке разнеслись смешки.
Софи не двигалась. Не только соседки – вся школа хочет её смерти. Безопасных мест не осталось.
Разве что…
В конце тёмного, затхлого коридора после третьего стука открылась дверь в комнату 34. Оттуда выглянули чёрные глазки-бусинки.
– Привет, красавчик, – проворковала Софи.
– Даже не пытайся, ты, любительница принцев, предательница, ты…
Софи зажала нос, отпихнула Хорта и заперлась в своей новой комнате.
Хорт минут двадцать стучался в дверь и завывал, пока Софи снова не пустила его обратно.
– Можешь помогать мне с уроками до отбоя, – сказала она, опрыскивая комнату лавандовой водой. – Но спать здесь ты не будешь.
– Это моя комната! – насупился Хорт и плюхнулся на пол, одетый в чёрную пижаму с хмурыми зелёными лягушками.
– Ну, вообще-то здесь я, правильно? А мальчики и девочки не могут жить вместе в одной комнате, так что эта комната не может быть твоей, – сказала Софи, застилая его кровать.
– Но мне-то где жить?
– Я слышала, что в гостиной башни Коварства довольно уютно.
Игнорируя всхлипы Хорта, Софи улеглась на подушку и поднесла свечу к его конспектам. Завтра нужно выиграть во всех классных заданиях. Единственная надежда пережить Испытание Сказкой – пойти туда с Тедросом и всё время прятаться за его щитом.
– Чтобы унизить врага, преврати его в курицу: «Банта парео дирости»? – прищурилась она. – Я правильно прочитала?
– Софи, откуда ты знаешь, что ты не злодейка? – зевнул Хорт, свернувшись клубочком на опалённом полу.
– Я посмотрела в зеркало. Хорт, у тебя отвратительный почерк.
– Когда я смотрюсь в зеркало, я выгляжу как злодей.
– Наверное, это значит, что ты злодей.
– Папа говорил мне, что злодеи не могут любить, что бы ни произошло. Что это неестественно и отвратительно.
Софи продолжала разбирать каракули.
– «Чтобы заковать всегдашника в лёд, сделай свою душу холодной…»
– Так что я уж точно не могу любить, – сказал Хорт.
– «Холоднее, чем ты можешь себе представить… А потом произнеси эти слова…»
– Но если бы я мог любить, я бы любил тебя.
Софи повернулась. Хорт тихо храпел на полу, а с его пижамы прямо на Софи сердито смотрели зелёные лягушки.
– Хорт, ты не можешь спать здесь, – сказала она.
Хорт свернулся клубком.
Софи скинула одеяло и, громко топая, прошла к нему.
– Вот тебе, Питер Пэн, – тихо пробормотал он.
Софи смотрела, как он дрожит и потеет во сне.
Она забралась обратно под заплесневелое одеяло. Поднеся свечу к конспектам, Софи попыталась что-то ещё повторить, но от посапываний Хорта её быстро разморило, и она даже не заметила, как настало утро.
