- Теперь уже ничего не изменишь. Я выйду замуж, - всё так же спокойно отвечала Илона, садясь в деревянное кресло и устраивая руки на подлокотниках.
- Ты можешь отказаться в любой день, - продолжала шептать сестра, садясь в кресло напротив и придвигаясь поближе. - Илона, так нельзя. Ни нашему отцу, ни нашей матери, ни мне не нужно от тебя такой жертвы. Будь это любой другой жених, может, и не имело бы смысла упрямиться, но это же Дракула! Подумай. Ну, кто осудит тебя, если ты откажешься выйти замуж за Дракулу! Весь двор будет на твоей стороне. Матьяш не сможет настаивать, как бы ни хотел. И нашего отца он в крепость не посадит. Если наш отец скажет, что не хочет выдавать тебя за Дракулу, это не может считаться бунтом. Вот если бы речь шла о любом другом женихе...
- А зачем нам спорить с Матьяшем, если мне всё равно? - по-прежнему спокойно возразила Илона. - Пусть Матьяш устраивает свои политические дела, и пусть наша семья получит от этого выгоду, а я... не думай обо мне. Мне действительно всё равно - Дракула или другой.
- Тебе не должно быть всё равно, - сказала Маргит, пристально глядя сестре в глаза, а затем взяла её за руку. - Это же брак. Выходить замуж надо за человека достойного.
- Тётя Эржебет сказала, что этим браком я себя не запятнаю, - монотонно отвечала Илона, но вдруг резко встала и, высвободив руку из руки сестры, подошла к одному из окошек, выходивших во двор, где две служанки развешивали бельё и о чём-то весело переговаривались.
"Ах, почему мы с сестрой не можем говорить так же весело, как раньше, в детстве", - думала Илона, а Маргит меж тем подошла к ней, встала рядом, снова попыталась заглянуть в глаза.
- Послушай, Маргит, - сказала младшая сестра, глядя в окно и стараясь оставаться всё такой же спокойной, - мне безразлично, за кого выходить замуж, потому что у меня никогда-никогда не будет детей. Я прожила с Вацлавом больше десяти лет и ни разу не забеременела. И это не может быть случайностью. Я не стану себя больше обманывать и думать, что дети могут быть. Ведь ты себя не обманываешь! У тебя тоже нет детей, и ты не говоришь, что они ещё могут появиться.
- Сестрёнка, сказать по правде, я их никогда особенно не хотела, - призналась Маргит, - но ты...
- Я тоже не стану себя обманывать, - повторила Илона. - Хватит. Я должна смириться. А раз у меня не будет детей, мне незачем привередничать в выборе мужа. Это всего лишь мужчина, с которым мне придётся появляться на людях и время от времени делить постель. Если отцом моих детей он не станет, то можно на многое махнуть рукой. Я так и сделаю.
- Но это же Дракула! - Маргит заговорила в полный голос. - Сестрёнка, ты не понимаешь, на что идёшь. Это же Дракула! А вдруг он тебя убьёт? Вдруг рассердится за что-нибудь и убьёт?
Илона мечтательно улыбнулась:
- Значит, я встречусь с Вашеком гораздо быстрее, чем ожидала.
Маргит развернула её к себе, испуганно обняла:
- Ах, сестричка, что мне с тобой делать? Что делать? Вот приедет мать, и, надеюсь, ты одумаешься.
II
Агота, мать Илоны и Маргит, приехала из Эрдели сразу же, как получила письмо с известием о готовящемся бракосочетании. Вернее, она получила сразу два письма - от младшей дочери и от старшей. Письмо младшей было спокойным и даже холодным, а письмо старшей полыхало едва прикрытым негодованием.
"Нас втянули в очень сомнительное дело, хоть Матьяш и говорит, что волноваться не о чем", - сказала в письме старшая дочь, и потому первое, что сделала Агота по приезде в столицу, это устроила скандал мужу:
- Как ты мог, Ошват!? Как ты мог допустить такое!? Ах, Илона! Бедная моя доченька!
Затем Агота заявила своему супругу, что раз он такой дурак и раззява, то всё, о чём они прежде договорились, отменяется:
- Я остаюсь жить здесь, в этом доме, - сказала она, - и никуда не уеду до тех пор, пока не буду совершенно уверена, что моей дочери ничего не грозит. Если ты не можешь о ней позаботиться, то позабочусь я. А эта твоя шлюха, которая здесь живёт, - имелась в виду любовница, которая занимала в доме должность домоправительницы, - пусть она только попробует хоть раз посмотреть на меня наглым взглядом или что-нибудь брякнуть. В тот же день вылетит отсюда на улицу! Я не шучу. Вот не даром говорят: не спи со служанкой, чтобы она не чувствовала себя госпожой. Пусть эта шлюха только попробует забыться!
Про скандал рассказала Илоне старшая сестра, но младшая слушала её рассеянно, потому что силилась представить себе встречу с женихом, ожидавшуюся со дня на день.
Надежды Маргит на то, что Илона с приездом матери одумается, не оправдались. Дорога из Эрдели в Буду занимала довольно много времени, а Матьяш действовал необычайно быстро, поэтому мать, приехавшая защищать дочку и настроенная весьма решительно, уже ничего не могла изменить - о будущей свадьбе теперь судачил весь королевский двор. Отказаться от своего слова Илоне стало бы очень трудно, даже если б она, обретя поддержку в лице матери, решила это сделать.
