Ладислав Дракула всегда находил, что возразить, и, наверное, поэтому Илона очень долго оттягивала разговор о том, что в воскресенье и накануне ночью желает быть благочестивой.
В итоге эта беседа состоялась в субботу днём, когда по настоянию мужа они опять оказались в спальне Илоны, и он начал ослаблять жене шнуровку спереди на платье.
- Послушай, - сказала Илона, - я хочу напомнить тебе кое о чём.
- О чём? - спросил муж, увлечённо занимаясь одеждой супруги.
- О том, что сегодня вечером мы уже не сможем делать то, что делаем сейчас.
- Почему? - насторожился он и, наконец, поднял глаза на Илону.
- Потому что завтра воскресенье, - ответила она. - Я пойду в церковь, а если ты проведёшь эту ночь у меня, то завтра я не смогу причаститься. Я не хочу пропускать причастие. Поэтому сегодня ты ночуешь у себя в спальне.
- Хорошо, - произнёс муж и заметно погрустнел. Теперь он ослаблял шнуровку уже без увлечения, скорее задумчиво.
Илона больше ничего не говорила и мысленно радовалась, что разговор оказался таким простым, а ведь она ожидала, что будет трудно.
- А если я просто переночую у тебя? - вдруг спросил муж. - Если я не попрошу делать ничего, что помешает тебе завтра причаститься, тогда мне можно прийти?
- Но почему ты не хочешь ночевать в своей спальне? - спросила Илона.
Ладислав Дракула фыркнул и проговорил сквозь зубы:
- Как же я ненавижу ту комнату...
Илоне удивилась:
- Ненавидишь?
Он вздохнул и, будто нехотя, ответил:
- Я провёл больше десяти лет в одной комнате. И никого рядом. Не хочу снова быть в таком же положении.
То есть муж говорил о своём недавнем заточении в Вышеградской крепости, в одной из комнат Соломоновой башни. "Женщин в той комнате не было", - подумала Илона, но ей совсем не хотелось жалеть недавнего узника, вынужденного провести много лет в воздержании. Несколько дней, проведённых в постоянном ожидании "ухаживаний", убили в ней всякое сочувствие к "горю" Ладислава Дракулы.
- Но ведь твоя спальня в этом доме - совсем не та комната, в которой ты провёл много лет, - вкрадчиво произнесла Илона. - В твоей нынешней спальне ты впервые оказался всего месяца полтора назад, когда поселился в Пеште. Да? Неужели, за такой малый срок она тебе надоела?
Муж улыбнулся. Наверное, он думал, что жена пытается его понять, а ведь на самом деле она стремилась от него избавиться.
- Днём я вполне могу находиться в любой комнате и не вспоминать прошлого, - сказал Ладислав Дракула, - но ночью всё по-другому. - Он опять вздохнул и снова заговорил через силу: - Знаешь, когда я только оказался в Пеште... когда меня сюда привезли и заперли в этом доме, я... мне было очень трудно спать. По ночам, лёжа в той спальне, куда ты меня сейчас выгоняешь, я часто просыпался и не мог понять, где нахожусь. В темноте мне казалось, что я по-прежнему в Вышеграде, в верхней комнате Соломоновой башни. Мне казалось, что всё вернулось, и что никто не станет меня освобождать. Я вскакивал и начинал в темноте ощупывать стены, предметы, чтобы убедиться, что обстановка не та, а с тобой... - Ладислав Дракула вдруг улыбнулся и погладил Илону по щеке, - с тобой всё иначе. Я просыпаюсь и вижу - ты рядом. Значит, теперь всё хорошо. Я свободен. Ты - моя свобода.
Муж крепко обнял её, поцеловал в плечо, а затем в шею, говоря:
- Ты - моя свобода. Ты даже не понимаешь, как сильно мне помогла.
Теперь настал черёд Илоны вздохнуть. Разговор, который поначалу был лёгким, теперь оказался даже труднее, чем она предполагала с самого начала. Муж рассказал ей то, чему она могла сочувствовать и сочувствовала. Как выгнать такого из спальни? Как?
- Я знаю, что это ребячество, похожее на детский страх темноты, - продолжал Ладислав Дракула, поцеловав жену в мочку уха, - но... позволь мне перебороть этот страх позже... не сейчас.
Жёсткая щетина на подбородке мужа по-прежнему царапала Илоне кожу, и это ощущение, будто трёшься о кирпичную стену, напомнило супруге Дракулы о том, от чего ей хотелось бы избавиться хоть на одну ночь.
- Я понимаю, - произнесла Илона, - но я не могу позволить тебе всё время оставаться у меня. Дело не только в завтрашнем причастии. Подумай, что люди скажут.
- А что они скажут? - муж перестал её целовать и теперь просто смотрел ей в лицо, обнимая за плечи.
- Скажут, что мы не соблюдаем посты, потому что ты всё время в моей спальне.
- А как они узнают?
- Через слуг, - ответила Илона и грустно улыбнулась. - Слуги всё время болтают о господах. Наши слуги будут знать, что ты не ночуешь у себя, и случайно скажут об этом кому-нибудь из соседских слуг, а соседские слуги проболтаются своим господам, и так об этом узнают все, пойдёт молва. Я этого не хочу.
- Ты вышла замуж за Ладислава Дракулу, но тебя беспокоит, что скажет молва? - муж удивлённо поднял брови.
- А если эта молва дойдёт до священника в храме, куда я буду ходить? - строго спросила Илона. - Что если он из-за молвы не захочет допускать меня к причастию? Решит, что я - грешница.
- Одного взгляда на тебя достаточно, чтобы понять, что это не так, - хитро улыбнулся супруг.
