Супруга Дракулы почувствовала, что муж теперь стоит совсем близко к ней и мягко отнимает полотенце.
- Не плачь, - уговаривал он. - Хочешь быть матерью - будешь, даже если не родишь сама. Но ты должна верить: если Бог захочет, чтобы ты родила, так и случится. Несмотря на твой прежний брак и на брак твоей сестры. Если ты не веришь, что Бог всемогущ и милостив, это большой грех.
Ладиславу Дракуле, который мягко, но настойчиво продолжал тянуть за полотенце, всё же удалось чуть отнять его от лица Илоны. Она почувствовала на своей левой щеке поцелуй и прикосновение жёстких усов. Плакать почему-то расхотелось.
- Мне можно заботиться о Ладиславе-младшем? - Илона выглянула из-за полотенца, которое держала в руках, будто из-за укрытия. - В самом деле?
- Да, - ответил муж и примирительно улыбнулся. - Всё? Тебя больше ничего не тревожит?
Илона улыбнулась и помотала головой. Ладислав Дракула вынул полотенце из рук жены, бросил на столик, обнял её за талию и дальнейшими действиями ясно указал, что задумал.
- Не сейчас, - тихо произнесла Илона, уворачиваясь от его поцелуев. - Сейчас ведь среда, постный день. Нельзя. Вот вечером день закончится...
- А почему мы не можем хоть разок нарушить пост? - уговаривал Ладислав Дракула. - Ничего, после покаемся.
- Нет, - умоляюще произнесла Илона и подумала: "Как так можно? Только что рассуждал о вере и Божьей милости, а теперь уговаривает меня грешить. Что за человек!"
Меж тем муж не слушал её, пытался поцеловать в губы, и тогда супруге Дракулы вспомнилось то, о чём она думала недавно, стоя в дверях дома: "Муж всё время докучает мне своим вниманием, потому что не может придумать себе другое занятие". А ещё она подумала, что занятие для Дракулы есть.
- Послушай, - торопливо заговорила Илона, продолжая уворачиваться, - я понимаю, что ты был в Вышеграде один, без жены много лет, и сейчас тебе хочется наверстать упущенное. Но ведь есть много всего, что ты должен наверстать.
- О чём ты? - Ладислав Дракула, наконец, прекратил попытки поцеловать её, но продолжал обнимать.
- Вот помнишь, как неделю назад мы переправлялись через Дунай? - меж тем говорила Илона. - Я спросила тебя, насколько велик Пешт. А ты сказал, что не знаешь, потому что раньше, пока жил в Пеште, ходил только в храм и на пристань - стража больше никуда не пускала. Но ведь теперь ты свободен! Стражи больше нет. Так почему же ты никуда не ходишь? Сидишь в этом доме, как будто тебя кто-то стережёт.
- А ведь верно, - Дракула даже рассмеялся. - Ты верно заметила, моя супруга. Я сохраняю повадки узника, а от них надо избавляться.
- Вот и избавься сейчас, - подхватила она, осторожно высвобождаясь из его объятий. - Пройдись по городу. Вернёшься к обеду. И не придётся ни в чём каяться. Сам не заметишь, как день пройдёт.
* * *
Муж всё-таки признал, что прогуляться надо, и вышел из комнаты, чтобы надеть плащ, а Илона подошла к зеркалу посмотреть, высохли ли слёзы, и не растрёпана ли причёска.
Убедившись, что лицо и причёска в надлежащем порядке, супруга Дракулы всё же чуть-чуть поправила белую ткань, закрывавшую волосы, и тоже вышла из комнаты, чтобы проверить исполняется ли распоряжение, данное ещё вчера - вымыть пол в столовой.
Илона как раз спускалась со второго этажа, когда внизу лестницы показалась Йерне:
- Госпожа, у наших ворот королевская стража, - доложила служанка.
- Что? - удивилась супруга Дракулы. - Что нужно страже?
- Не знаю, - ответила Йерне. - Мне сказал наш конюх, а я передаю вам.
"Зачем явилась стража, если мой муж больше не узник?" - насторожилась Илона и, напустив на себя строгий вид, вышла во двор, а затем по широкому каменному коридору, в стенах которого виднелись ниши для сидения, направилась к воротам дома, который теперь считала своим и приготовилась его защищать.
Возле ворот стоял конюх и некоторые другие слуги, которые слышали настойчивый стук со стороны улицы, но открыть не решались, поэтому Илона сама отодвинула засов, закрывавший калитку в левой створке ворот, и выглянула на улицу:
- Что вам нужно? - спросила она так важно, как только могла.
Супруга Дракулы ещё не успела оглядеть всю стражу, поэтому с удивлением услышала знакомый молодой голос:
- Доброе утро, госпожа Илона. Вы меня помните?
Перед воротами, со всех сторон окружённый королевской стражей, стоял юноша в тёмной скромной одежде, а подмышкой держал узел с вещами. Илона сразу узнала говорившего: тёмные волосы, тёмные глаза, как у его отца, но лицо широкоскулое, и нос с горбинкой, не как у отца. Да и ростом юноша был выше, чем Ладислав Дракула. Перед ней стоял Ладислав-младший.
Илона улыбнулась:
- Конечно, я тебя помню. Ты - мой пасынок.
Башмаки у юноши покрылись пылью, как и сапоги стражи. Значит, он пришёл сюда пешком. Пешком и под конвоем? И так всю дорогу? И это видели и в Буде, и в Пеште? И кто же такое придумал!?
Супруга Дракулы вышла на улицу и уже собралась обратиться к стражникам, но тут один из них - очевидно, главный - поклонился и заговорил сам:
