«А Ласло сказал, что передал», — подумала Илона, но не удивилась.
— Значит, теперь между нами мир и согласие? — спросила она, подняв голову и взглянув мужу в лицо, а он, поцеловав её руку, просто ответил:
— Да.
«Опять уколол усами», — мельком отметила Илона, а сама продолжала спрашивать:
— Ты скажешь своим боярам новость о том, что я понесла?
— Думаю, рано пока говорить, — прозвучало в ответ, но затем последовал настороженный вопрос: — А кто ещё знает об этом?
— Кроме Ласло? — замялась Илона.
— Да, — кивнул муж, отпуская её руку. — Твоя матушка знает?
— Да.
— Значит, и отец знает?
— Да.
— Значит, и сестра знает?
— Да.
— Значит, и Матьяш с почтенной Эржебет знают?
— Да, — Илона совсем смутилась.
— Значит, об этом и при дворе судачат?
— Я не уверена.
Ладислав Дракула покачал головой и хмыкнул:
— Вот оно как. Выходит, всё королевство уже знает о том, что моя жена понесла. Один я был в неведении.
— Прости, — произнесла Илона. — Наверное, мне всё-таки следовало отправить письмо.
— Если бы я сам прислал тебе хоть одно, то сейчас бы этого разговора не было. Всё пустяки. Не терзайся, — муж натужно улыбнулся, ободряюще потрепал жену по плечу и уже готов был направиться к выходу. — Но раз все знают, то я и своим людям расскажу новость. Выпьем за твоё здоровье и за будущего малыша.
Илона погрустнела, сознавая, что муж уходит, но тоже заставила себя улыбнуться, и спросила:
— А как я показалась твоим боярам? Они что-нибудь говорили обо мне?
— Да. Сказали, что ты очень проста в обращении. Так и не подумаешь, что Матьяшева сестрица.
— Значит, по их мнению, я не похожа на супругу правителя? — огорчилась Илона.
Теперь муж улыбнулся искренне:
— Нет, напротив. По их мнению, такой и должна быть моя супруга. Ей следует быть не гордячкой, а доброй и гостеприимной. В Валахии жена правителя — как добрая матушка для всех.
Этими словами он заставил свою жену приободриться, и она заснула спокойно.
Ранним утром следующего дня Илона, открыв глаза, по обыкновению мысленно произнесла молитву: «Господь, будь милостив. Не отнимай то, что дал», — но теперь это касалось не только ребёнка. Это касалось и мужа.
— Влад... — чуть слышно произнесла жена Ладислава Дракулы, но его, конечно, рядом не было. Он ночевал у себя, ведь считалось, что мужу нечего делать в спальне беременной супруги. Муж не должен касаться жены, пока она носит ребёнка, а раз так, то и ночевать в одной комнате с ней ни к чему, если есть своя спальня. Да, так надо, но Илона вдруг поймала себя на мысли, что хочет пренебречь правилами.
Помнится, Ладислав Дракула когда-то просил её разрешить ему остаться в «постную» ночь и обещал не требовать ничего, что посчиталось бы грехом, но Илона не позволила, а теперь раскаивалась в этом: «Если бы я тогда ему позволила, то и теперь он был бы здесь. А слуги... пусть сплетничают, если хотят».
Также казалось грустным, что муж со времени приезда ни разу не поцеловал её по-настоящему: даже когда узнал о ребёнке, и когда Илона попросила прощения за прежнюю холодность. «Действительно ли он вернулся ко мне? — мелькнула неприятная мысль. — А если снова уедет через несколько дней?» Правда, муж мог и остаться. «Если останется, значит, не охладел», — размышляла Илона, и ей хотелось надеяться на лучшее.
Ещё только-только рассвело, но во дворе уже слышались голоса. Оказалось, что двое боярских слуг умывались возле колодца и весело переговаривались с одной из служанок, которая спускалась в погреб за провизией, а теперь вылезала обратно с большой корзиной.
Слуги, коверкая венгерские слова, спрашивали, помочь ли дотащить до кухни, а служанка отвечала, что не нужно.
— Почему же, красавица? Разве мы старые, горбатые или кривые, что ты не хочешь иметь с нами дело? — допытывался один из слуг, на что услышал:
— Что толку от таких молодцов, если вы уедете через три-четыре дня?
— За три-четыре дня можно многое успеть, — засмеялись слуги, но служанка только отмахнулась:
— Ну вас с вашими шутками!
По голосу служанки было заметно: она жалела, что гости уезжают, хоть и почти не знала их, а Илона, в последующие дни вспоминая этот невзначай подслушанный разговор, тоже думала, что с удовольствием оставила бы гостей в своём доме подольше.
Теперь в коридорах, комнатах и во дворе постоянно слышалась валашская речь, и пусть она представлялась непонятной, но Илона с удовольствием вслушивалась в эти звуки, потому что было любопытно почувствовать себя так, будто живёшь в Валахии: «Во дворце моего мужа я буду хозяйкой так же, как сейчас — в этом доме. Вокруг меня будет много валашских слуг, но я непременно научусь их понимать».
