XV век. Восточная Европа. Всё острее становится противостояние католического Запада и мусульманского Востока, а между двух огней оказывается православная Румынская Страна, также именуемая Валахией. Князь Влад III, известный как Дракула, а позднее прозванный Цепешем, едет в монастырь Снагов, чтобы вдали от суеты принять судьбоносное решение. Воевать с турками или остаться вассалом султана? Выбор вовсе не очевиден, ведь Влад помнит уроки битвы при Варне, а также опыт своего отца, заключавшего союзы со знаменитым венгерским полководцем Яношем Гуньяди – союзы, которые не привели ни к чему хорошему.
В Румынии август - месяц жаркий, но по утрам заставляет зябнуть. Выйдя на крыльцо, князь Влад невольно поёжился. За ночь воздух пропитался холодной сыростью, а на траве, буйно растущей вдоль частокола и под срубами хозяйственных построек, рассыпались капли росы. Высохнуть они должны были нескоро. Пусть небо посветлело, однако солнцу предстояло взойти только через час.
- Через час! День ещё не начался! - донёсся до князя шипящий голос.
Так шипел небольшой бескрылый дракон, но это чешуйчатое существо, да к тому же говорящее, не казалось Владу странным. Правитель понимал, что оно бесплотное, а такие твари могут выглядеть как угодно. Для одного человека они принимают один вид, для другого - другой, а для третьего и вовсе остаются незаметными, однако сами замечают всё, даже мысли, поэтому Влад обратился к дракону мысленно, зная, что тот услышит:
- Нет, день начался. День начинается тогда, когда я захочу его начать.
Тварь не причиняла беспокойства, потому что появлялась, только если вспомнить о ней, и вот тогда прибегала, чтобы шипящим голосом дать совет. Тем не менее, князь считал свою зверушку привязчивой: "Это ведь моя давняя детская выдумка. Ей давно пора забыться, а она оказалась живучей. Наверное, я к ней слишком привык, и в этом всё дело".
Таких рассуждений дракон предпочитал не замечать и, стоя на крыльце рядом с хозяином, продолжал шипеть:
- Неужели тебе нравится вставать так рано?
- Время не такое уж раннее, - всё так же мысленно ответил Влад. - Птицы проснулись. Слышишь, как щебечут? Значит, и мне пора приняться за дело, на сегодня намеченное.
Птицы и впрямь начали свои утренние песни, и только этим выдавали своё присутствие. По ветвям близстоящих деревьев никто не прыгал. Над крышами конюшни, сенного сарая и кладовых тоже не было заметно движения. Лишь высоко в небе виднелись пернатые, но совсем другие - горлицы, что угадывалось по форме тела и манере полёта. Горлицы кружили на фоне светло-голубого неба, кое-где украшенного разводами розовеющих облаков, а полупрозрачный серпик луны только начал клониться к горизонту, напоминая Владу, что ещё не пробило и пяти часов.
Князю пришлось встать так рано, чтобы успеть к обедне в ближний монастырь, а дракон отговаривал от поездки, хоть и без надежды на успех, ведь никто не станет ничего отменять, когда приготовления завершились, и даже монахи в обители получили известие о дне и часе государева приезда.
- И всё-таки можно уехать попозже! - не унималась тварь, так что Владу пришлось даже шикнуть на неё. Правда, со стороны все эти споры выглядели совсем иначе - правитель появился на крыльце, сопровождаемый лишь челядью, зябко передёрнул плечами и сразу сбежал по ступеням во двор. Чешуйчатая тварь, как преданная собака, сбежала следом, но для челядинцев, окружавших князя, её не существовало. Все смотрели только на Влада, а когда он оказывался рядом, чуть пригибались.
Слуги старались выглядеть ниже, потому что не желали оказаться выше господина. Так уж получилось, что он не отличался высоким ростом, зато в остальном природа постаралась и наградила князя щедро. Лоб широкий - под таким много ума поместится. Глаза большие - мигом разглядят, когда слуги отличились, а когда оплошали. Нос прямой, и пусть это никак не помогает в государственных делах, но выглядит красиво - особенно, если ноздри тонкие, как у породистого коня.
На государевом лице также обращали на себя внимание чёрные усы с подкрученными кверху кончиками, и эти усы могли даже удивить, ведь подкручивать кончики свойственно недавним юнцам, гордящимся, что наконец-то возмужали, а Влад был давно не юн. Однако, прожив на свете уже больше тридцати лет, правитель не растерял юношеского задора, и это было хорошо известно подданным. Знали они и то, что их государь - человек упрямый, о чём говорила нижняя губа, чуть выпяченная, и острый подбородок.
Впрочем, для правителя упрямство и настойчивость являются благом, да и государем Влад был толковым, поэтому казалось странным, что он носит прозвище Дракул, которое хорошему правителю не дадут, ведь слово "дракул" является одним из имён нечистого. Однако всё объяснялось просто. Прозвище перешло к Владу от отца, а отец звался Дракулом потому, что чеканил монеты с изображением дьяволов-драконов и временами утверждал, что эти существа ему служат.
"А что если эта тварь, которая следует за мной, вовсе не выдумка, а явь? - часто спрашивал себя младший Дракул. - Возможно, это настоящий дьявол, который вместе с прозвищем достался мне от отца в наследство. Недаром же говорят в народе, что щепка от бревна недалеко отскакивает, и что дети всегда идут вслед за родителями. Вот мой отец вёл себя так, будто сумел приручить дьяволов, и потому стал зваться Дракулом. А теперь я веду себя похожим образом".
