Принцесса Иляна полностью

То есть летом 1475 года, когда Дракула был освобождён из тюрьмы, князь Штефан Молдавский уже был готов выступить с ним вместе в поход против турок и, если получится, посадить на румынский престол. Именно поэтому в письме послов Матьяша от 25 июня мы читаем: «Они (бояре Дракулы) коленопреклонённо просят о том, чтобы Ваше Величество соизволил бы его (Дракулу) скорейшим образом отправить с силой (военной против турок), потому что Стефанус воевода со всей силой своей в городе Яссы, также именуемом Торжище Филистимское, воинский стан уже имеет. Точно то же самое Ваше Величество усмотрит из письма самого Стефануса воеводы».

Штефан, рассчитывая действовать одновременно с венграми, собрал войско в городе Яссы (в западной Молдавии), но оказалось, что войско собралось напрасно. Сербская кампания состоялась не летом, а только зимой, причём Матьяш взял Дракулу с собой вместо того, чтобы отправить с войсками к Штефану. Венгерский король, как и в 1462 году, предпочитал тянуть время вместо того, чтобы предпринимать решительные действия.

На румынском престоле в это время находился Лайота Басараб, который ранее пользовался покровительством Штефана. Штефан неоднократно пытался посадить его на румынский престол вместо брата Дракулы — Раду Красивого, но Раду неизменно возвращался к власти.

Затем, осенью 1474 года случилось что-то непонятное. В Румынию пришли венгры, которым удалось ненадолго посадить на румынский трон своего ставленника, а Раду Красивый и Лайота Басараб одновременно куда-то исчезли. Молдавско-немецкая летопись говорит, что венгры «считали воеводу Радула пропавшим без вести, так как никто не знал, куда он делся, а также и воевода Басараб».

Раду после этого так и не объявился, а вот Лайота объявился, но уже как сторонник турок. Именно они стали поддерживать его у власти, то есть по состоянию на лето 1475 года, когда Дракула вышел из тюрьмы, Лайота Басараб являлся врагом Штефана.

Вот почему Штефан летом 1475 года через послов Матьяша передал, что в случае прихода турецкий войск Румыния будет воевать на стороне Турции: «Он (Стефанус) советует и уверяет нас, что после того как придёт сам Турок, причём он (Турок) уже давно дорогу запомнил, трансальпийцы (то есть румыны) против Вашего Величества и самого воеводы (Стефануса) восстанут, потому что они уже направили подготовленных собой (людей) против Вашего Величества».

Сложно сказать, кто подразумевается под «подготовленными людьми», направленными против Венгрии. Судя по всему, были какие-то приграничные стычки, то есть люди Лайоты грабили южные окраины Трансильвании, но Штефана вся эта ситуация беспокоила гораздо больше, чем короля Матьяша, хотя должно было быть наоборот.

Позднее Штефан в послании к венецианцам 1478 года признавался: «Я заботился, чтобы воеводу Басараба изгнали из Валахии (Румынии), а поставлен был другой христианский правитель, по имени Драхула».

Из двух рассматриваемых нами писем также видно, что в 1475 году Штефан Молдавский был заинтересован в организации нового крестового похода гораздо больше, чем венгерский король. Штефан беспокоился за безопасность своих земель, а для венгров прямой угрозы пока не существовало, однако на венгров давил Папа Римский, на которого в свою очередь давили генуэзцы и венецианцы, беспокоившиеся за судьбу своих колоний. Кстати говоря, венецианцы поначалу пытались решить свои проблемы с турками напрямую — заключив с султаном мир, но потерпели фиаско, поэтому вынуждены были присоединиться к антитурецкой коалиции западных держав.

В начале 1475 года в Молдавию пришло около 100 тысяч турок во главе с Сулейманом-пашой. На стороне турок также выступили румыны. Румынский князь (судя по всему, Лайота Басараб) привёл с собой около 17 тысяч воинов. В свою очередь Штефану Молдавскому помогали венгры во главе с Иштваном Батори и польские отряды. Войско Штефана насчитывало около 40 тысяч воинов. Венгров было примерно 5 тысяч, а поляков — 2 тысячи.