— Да-да, теперь припоминаю, — кивнул супруг, — мы туда заглянули и сразу же пошли дальше, поэтому теперь, когда нам никто не мешает, давай-ка осмотрим там всё повнимательнее.
Илона ещё раз мысленно оглядела дом, который теперь стал её домом, и не удержалась от печального вздоха, хотя, казалось бы, каждая новобрачная обрадуется, став хозяйкой такого жилища. Илона не радовалась. В эту минуту она не ощущала себя хозяйкой здесь. Дом превратился в ловушку, которая только что захлопнулась.
Никогда ещё праздник Посещения Святой Елизаветы Пресвятой Девой Марией не казался Илоне таким длинным. Целых восемь праздничных дней подряд, из которых на свадьбу израсходовалось только три. Когда новобрачная переехала в дом к мужу, шёл четвёртый день, и оставалось ещё четыре. Хорошо, что восьмой день был воскресеньем, которое накладывало на супругов ограничения.
Пусть в этот день совершались бракосочетания, но возможность совершить обряд в церкви вовсе не означала, что воскресенье надо превращать в вакханалию, которую нередко напоминал свадебный пир. Подобные пиры нарушали церковную традицию. Воскресенье следовало посвящать Богу, а не утехам, и лишь после захода солнца супругам разрешалось отвлечься от благочестивых мыслей и подумать друг о друге.
Ах, как ждала Илона воскресного дня! Ведь уже в субботу вечером она могла с полным правом закрыть дверь своей спальни на ключ. А муж пусть ночует у себя. Он, наверное, успел забыть, что у него есть собственная спальня.
Ночь с субботы на воскресенье — спокойная ночь, а затем ожидался такой же спокойный день, когда можно было не опасаться, что муж ради забавы поймает супругу в одной из комнат, прижмёт к стене и предложит снова отправиться в постель.
Увы, уже вечером воскресенья это спокойствие закончилось бы. А дальше оставалось ждать постного дня, то есть среды, чтобы накануне — вечером вторника — с полным правом запереться.
В постный день — так же, как и в воскресный — муж не вправе требовать от жены, чтобы она исполняла супружеский долг, и теперь казалось даже досадным, что постных дней в неделе всего два — среда и пятница. Только в эти дни, не считая воскресенья, можно было призвать Ладислава Дракулу вести себя прилично.
«Это надо перетерпеть, — успокаивала себя Илона. — Он не так давно оказался на свободе, поэтому голоден до женщин. Пройдёт совсем мало времени, и он станет гораздо спокойнее. Это надо просто перетерпеть».
Тётя Эржебет оказалась права, когда говорила, что Ладислав Дракула — очень несдержанный человек. Он оказался несдержан и в отношении супруги. И даже слуг не стеснялся. Если вместе с Илоной в комнате был слуга или служанка, то Дракула на правах хозяина дома делал лишним людям знак удалиться, а сам начинал «ухаживания».
Только если Илона вела со слугами какой-то разговор, то муж, внезапно появившийся в комнате, отсылал челядь прочь не сразу, а садился где-нибудь в углу и терпеливо ждал. Но он не столько ждал, сколько выжидал, как хищный зверь, который выслеживает добычу. И забавляется охотой.
Илона, несмотря на все тётушкины слова о милом личике племянницы, никогда не считалась настоящей красавицей, поэтому никогда прежде не испытывала на себе столько мужского внимания. И вот оно обрушилось на новобрачную, как гроза с ливнем. «Куда бы спрятаться?» — порой думала супруга Дракулы. А особенно смущало её то, что внимание зачастую проявлялось среди бела дня! И никакие отговорки не помогали избежать его.
— Если я сниму платье, кто поможет мне его снова надеть? — спросила Илона ещё в первый день, когда муж, положив ей руку на талию, предложил «внимательнее осмотреть спальню».
— Платье можешь не снимать, — невозмутимо ответил Ладислав Дракула. — Я ослаблю тебе шнуровку, чтобы ты могла свободно дышать, а после затяну обратно.
В другой раз Илона сказала мужу, что не может постоянно уступать его просьбам, потому что должна заниматься домашними делами, но и тогда не нашла понимания:
— А слуги тебе на что? — возразил Дракула. — К примеру, вот та твоя служанка... Как же её по имени? Она привезла в дом твои вещи вскоре после того, как мы сами приехали сюда с твоей роднёй.
— Йерне?
— Да, она. Такая бойкая. Если что, она сумеет приструнить всех.
— И будет хозяйкой дома вместо меня? — в свою очередь возразила Илона. — Нет уж.
— Нет, хозяйкой она не будет, — многозначительно произнёс супруг. — У хозяйки дома есть обязанности по отношению к хозяину дома.
Ладислав Дракула всегда находил, что возразить, и, наверное, поэтому Илона очень долго оттягивала разговор о том, что в воскресенье и накануне ночью желает быть благочестивой.
В итоге эта беседа состоялась в субботу днём, когда по настоянию мужа они опять оказались в спальне Илоны, и он начал ослаблять жене шнуровку спереди на платье.
— Послушай, — сказала Илона, — я хочу напомнить тебе кое о чём.
— О чём? — спросил муж, увлечённо занимаясь одеждой супруги.
— О том, что сегодня вечером мы уже не сможем делать то, что делаем сейчас.
— Почему? — насторожился он и, наконец, поднял глаза на Илону.
