— Госпожа, я получил распоряжение не от Его Величества, а от своего начальника, — оправдывался стражник. — Как мне сказали, так я и сделал.
Меж тем Ладислав-младший начал растерянно оглядываться по сторонам. Быть в центре внимания многих людей он явно не привык, поэтому Илона умерила гнев:
— Ну, хорошо, — сказала она стражнику. — Можете сказать во дворце, что распоряжение исполнено. И идите, идите отсюда поскорей. И так уже наделали шуму. Теперь мои соседи наверняка станут говорить, что в нашем доме живут одни преступники. То мужа моего под конвоем сюда водили. Теперь вот пасынка моего... Идите.
— Как прикажете, госпожа.
Илона снова улыбнулась и распахнула перед Ладиславом-младшим калитку:
— Ласло, проходи, не смущайся. Это же и твоё жилище.
Тот, несмотря на приглашение, всё же пропустил мачеху вперёд. Илона зашла, велела одному из слуг задвинуть засов, а сама вместе с пасынком направилась во двор, но не успела пройти и половину пути, как навстречу вышел Ладислав Дракула. На его плечах виднелся плащ, но стало ясно, что сегодняшняя прогулка по городу отменяется.
— Сын... — только и выдохнул Дракула.
Отец и его отпрыск крепко обнялись. Узел, остававшийся у Ладислава-младшего подмышкой, упал на камни, которыми был вымощен двор.
— Наконец-то, — продолжал Ладислав Дракула. — Я всё думал, когда же тебя передадут мне. Матьяш обещал, что после свадьбы.
— Насколько я знаю, Его Величество хотел дать тебе время побыть вдвоём с супругой, отец, — ответил Ладислав-младший, а Илона, слушая их, насторожилась.
Сын говорил о Матьяше очень почтительно, а отец — небрежно, и это различие, которое было мало заметно во дворце, теперь проявилось в полной мере. Со временем оно могло бы стать причиной размолвки.
— Пойдёмте в дом, там удобнее говорить, — предложила Илона, и они направились к крыльцу. Но Ладислав Дракула теперь молчал, не пытался ни о чём расспросить сына.
«Наверное, уже не доволен, что сын так почитает короля», — подумала супруга Дракулы, и сама решила поддержать беседу, чтобы пасынок не чувствовал себя неловко:
— Ласло, ты сегодня ел?
— Да, благодарю, госпожа Илона, — вежливо ответил юноша.
— А может, ты снова успел проголодаться? — продолжала допытываться мачеха. — Ведь у тебя была долгая пешая прогулка. Обычно такие прогулки пробуждают аппетит.
— Нет-нет, госпожа Илона, — возразил юноша, — я прошёл пешком не так уж много. К тому же при дворе епископа Надьварадского меня приучили быть умеренным в пище.
— Всё равно позволь мне тебя угостить, — настаивала Илона. — Хотя бы кусочек рыбного пирога. И немного вина тебе не повредит.
Пасынок согласился, а чуть позднее, когда тот уже сидел за столом, мачехе показалось, что этот юноша излишне скромен. Судя по тому, как он налегал на угощение, всё, что было сказано об отсутствии аппетита и привычке к умеренности, являлось правдой едва ли наполовину.
Илона и её супруг, сидя рядом слева и справа соответственно, смотрели, как Ладислав-младший ест, и пытались задавать вопросы, а тот поначалу отвечал не очень охотно. Лишь насытившись и выпив вина, юноша разговорился. Он рассказал, что, много лет проведя при дворе епископа Надьварадского, в прошлом месяце оказался внезапно привезён в королевский дворец и встретился с отцом, а затем узнал, что отцу скоро предстоит свадьба. Всё это стало для Ладислава-младшего весьма неожиданным! Он признался, что до сих пор не вполне осознал перемены.
— Мне и самому временами трудно поверить, что я женат, — усмехнулся Ладислав-старший и обратился к Илоне: — А тебе, моя супруга? Ты уже привыкла к мысли, что у тебя есть муж?
Илона смутилась и ничего не сказала, а Ладислав Дракула продолжал:
— Вот сидим мы тут... А если вспомнить, где был каждый из нас ещё в мае? Я находился в Вышеградской крепости и даже помыслить не мог, что в середине лета буду в собственном доме сидеть за одним столом с сыном и супругой. А ты, Илона? — он снова обратился к жене. — Где ты была весной? В Эрдели?
— На пути из Эрдели в Буду, — смущённо ответила та.
— А если б тебе сказали, что к июлю у тебя будет муж и пасынок, ты бы поверила?
— Думаю, нет, — улыбнулась Илона и обратилась к пасынку: — А ты, Ласло? Если б весной ты сразу узнал обо всём, что тебя ждёт летом, то что бы сказал?
— Я сказал бы то же, что спросил у королевских посланцев, когда они явились за мной ко двору епископа, — улыбнулся юноша. — Я спросил, не перепутали ли они меня с кем-нибудь.
Когда все трое убедились, что чувствуют то же самое, разговор стал весёлым и непринуждённым, но затем они вспомнили о Матьяше, и лёгкость постепенно начала исчезать.
Ладислав-младший рассказал, что, живя во дворце, «удостоился чести» помогать хранителям королевской библиотеки, и уже от этих слов старший Ладислав нахмурился.
