Девушка улыбнулась.
— Божечки, — я опустила голову, схватилась за неё руками, запустила пальцы в волосы. — Как же теперь быть?
В комнату постучались. Дверь приоткрылась. Как раз к тому моменту, как я подняла голову и взглянула в сторону выхода, в проёме появился Герман. Ну вот… просто отлично… Этого мне ещё не хватало. Я снова уткнулась взглядом в пол.
Ира наклонилась поближе, прикрыла рот ладонью и прошептала так, чтобы Герман не услышал.
— Тебе нужно поговорить с ним наедине.
Не убирая рук от волос, я отрицательно замотала головой. Ира, очевидно, не собиралась поддерживать моё мнение. Не в этот раз…
Девушка поднялась и спокойно покинула комнату, попутно пригласив Германа внутрь. Как будто он сам не смог бы справиться без этого приглашения…
Герман медленно подошёл к дивану напротив. Я изо всех сил старалась не смотреть на него. Он присел.
— Вероника, — произнёс мужчина. Я сделала вид, что не слышу его. — Нам нужно серьёзно поговорить.
После таких слов, мне стало не по себе. Я почему-то решила, что он знает про ребёнка. Может, догадался раньше меня? Или нет? О чём тогда он хочет поговорить? Не просто поговорить, а поговорить серьёзно.
Я тут же выпрямилась, глубоко вздохнула и выжидающе уставилась на него. Пока смотрела, поймала себя на мысли, что… как будто передо мной старый Герман. Не тот бесчувственный глупец, сошедший с ума и собственноручно подставляющийся под пулю, а уверенный в каждом своём действии тиран. Да… передо мной как будто сидел старый Герман — Герман, в которого я влюбилась. Не знаю, виной ли тому гормоны, но я даже как-то смягчилась. Решила дать ему шанс. Если он действительно знает про ребёнка, если он хочет предложить помощь, то… почему бы и нет… Может… может он даже извинится за испорченный день рожденья? Он ведь до сих пор этого не сделал…
Я сидела и смотрела на него, загипнотизированная его взглядом. Ещё чуть-чуть и я была бы готова сделать всё, о чём он попросит. Как будто этот взгляд обладал какими-то магическими свойствами. Герман умел лишать меня возможности думать рассудительно. Наверное, только потому, что он ни разу не посмотрел на меня так за последние два месяца, я и почувствовала какую-то свободу. Решила, что могу уйти от него. Но теперь… теперь я снова оказалась в его плену. Где-то глубоко внутри всё ещё продолжала отбиваться, пыталась убедить себя в том, что всё кончено, но снаружи… снаружи я ждала только одного — когда он снова скажет, что любит меня. И он сказал…
— Я хочу встретиться с твоей сестрой.
Он сказал совсем не то, чего я ожидала…
Начинала я тихо. Я даже не думала о том, что дойдёт до крика. Нет. Я искренне верила в то, что, после нескольких фраз, которыми мы перекинемся, мы просто разойдёмся. Разойдёмся, желательно навсегда, чтобы больше не провоцировать друг друга. Иначе как вообще можно охарактеризовать то требование, которое он гласил, в то время как я ждала, как минимум, извинений? Провокация — не иначе.
— Ты сейчас серьёзно? — спросила я его.
Мысли о гипнозе, чарующем взгляде и прочей ерунде ушли не просто на второй план — они остались далеко за пределами наших отношений.
— Ну да, а что такое? — пожал плечами он.
— То есть, ты приходишь ко мне и просишь, чтобы я устроила тебе встречу с человеком, который чуть не прикончил тебя несколько часов назад? Ты в своём уме?
Герман заёрзал на диване.
— Кхм… — он приложил кулак к губам. — Согласен, выглядит немного странно.
В этот самый момент, не в силах больше терпеть, я сорвалась.
— Странно?! Да ты точно сбрендил! Ты психопат! Идиот! — Я продолжила поливать его оскорблениями встав в полный рост. — Я не встречала никого более самовлюблённого и глупого в своей жизни!
Герман явно не понимал, что происходит. На лбу проявились морщины, он недоумевал на столько, на сколько это было возможно. Как будто это я сошла с ума, а не он! Нет, я конечно разозлилась, но уж точно не сошла с ума. Просить, чтобы тебя свели с человеком, который хочет тебя убить? Он точно в своём уме?
— Да что ты взъелась так? — спросил мужчина, словно между нами не было никаких проблем. Словно всё между нами было просто прекрасно.
Я не придумала ничего лучше, кроме как напомнить ему о старых грехах, о которых он уже, наверняка, позабыл.
— День рождения, Герман! Ты даже не поздравил меня! Ты даже не извинился за то, что не поздравил меня, после того, как я на тебя накричала! Вместо этого ты позвонил мне посреди ночи, сказал, что не можешь без меня и… и… — все дальнейшие слова давались с трудом, потому что я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, а дышать становится тяжелее.
— Вероника, — он поднялся. Потянулся ко мне. — Успокойся, пожалуйста.
Я тут же отмахнулась от него. Прикрыла глаза ладонями, чтобы он не видел слёз.
— Знать тебя больше не хочу, — сказала я, разворачиваясь в сторону двери.
