Сглотнув и прикрыв глаза, мужчина перевёл дух. Он продолжил сразу после того, как его глаза открылись снова:
— Лика устроилась в фирму Германа четыре года назад. Сначала они работали над показами, но позже Герман понял, что Лика хороший работник, она была мастером своего дела, поэтому начал доверять ей рекламу журнала и сети студий красоты. С Ликой холдинг Германа вышел на новый уровень. Она, можно сказать, спасла фирму его отца от краха. Я же всё это время наводил справки, узнавая об этих людях всё больше и больше. Как оказалось, в девяностых отец Германа был бандитом. Он поднялся на кражах, рекете и убийстве невинных. Он использовал всё возможности, законные и незаконные, чтобы добиваться своего. Он шёл по головам, наплевав на всех, кто был с ним не согласен.
— Но ведь это было раньше, — с некой долей надежды спросила я. — Может, он изменился?
— Верно. Это было раньше. Когда Герману исполнилось одиннадцать, отцу пришлось остепениться. У них в семье произошла катастрофа, погибла мать, видимо это послужило причиной для ухода от криминального прошлого. На небольшую сумму оставшихся денег отец Германа открыл модельное агентство, чтобы через него уже отмывать свои грязные, наворованные в девяностых, деньги, которые ещё тогда были нелегально вывезены на счета европейских стран. И ему это удавалось. Он использовал агентство только для того, чтобы вернуть свой богатство обратно в страну. Он делал это на протяжении четырнадцати лет.
— А что Герман? — озаботилась я. — Он знал об этом?
— Наверняка знал. Он не мог не знать, чем промышляет его родной отец.
— И что? И что же вы сделали, когда узнали об этом?
— Когда я об этом узнал, я пришёл к своей сестре и сказал, что она должна разорвать все связи с этим человеком. Я сказал, что Герман опасен. Но было поздно…
— Как это?
— Она влюбилась в него…
Я снова ахнула. Вот те на! Вот те сюжет. Завороты похлеще, чем серпантины Адлера…
— Вы вмешались?
— Да, нарушил своё слово, начал указывать, что ей делать, рассказал всё, что знаю, но она меня не послушала. Сказала, что больше не хочет меня видеть.
Я помотала головой.
— Вот же дура…
Мужчина осуждающе посмотрел на меня.
— Простите… — я виновато опустила голову. — Слишком увлеклась…
Несмотря на мою дерзость, Арман всё равно продолжил.
— Я был вынужден оставить её. Не тянуть же мне её силой. Подумал, что, рано или поздно это закончиться. Она поймёт, что он за человек на самом деле. Эти отношения не могли длиться вечно. Понимаете? Людям нашего времени не свойственны длительные отношения. Мы предпочитаем менять партнёров. Попробовали одного, и дальше. И хотя Лика была совсем не такой, я никогда не считал её ветреной, но на этот раз решил утешиться именно таким оправданием. Уж пусть лучше она станет в моих глазах ветреной, чем будет жить с сыном преступника. И не дай бог ещё жениться на нём…
— Но… — затаив дыхание, продолжала слушать я.
— Шло время, прошёл год, но они никак не расходились. Я думал: неужели года недостаточно, чтобы заметить всю его мерзость, заметить, какой он ублюдок.
Я согласно закивала.
— Это уж точно. Мне хватило пары секунд, когда я только пришла устраиваться.
— Что он сделал? — поинтересовался Арман.
— Уволил, сразу же, как увидел.
— Об этом я и говорю, Вероника. Понимаете? Он не такой, каким видела его моя сестра. Он сын своего отца. Но Лика была без ума от него. В конце концов до меня дошли слухи, что они собираются пожениться. Я больше не мог сидеть в стороне. Вечером я явился к сестре. Конечно же она была не рада видеть меня, но всё же пустила в дом. Тем вечером мы говорили. Говорили долго… Мы ссорились, мирились, затем снова ругались, в конце концов мне пришлось смириться с её выбором. Она была на столько убедительна, что я ей поверил. Я верил, потому что видел любовь в её взгляде. Каждый раз, когда в разговоре упоминалось имя Германа, будь то в хорошем или плохом ключе, я видел в теплоту в её взгляде. Она будто, сама того не понимая, погружалась в эту любовь.
Держа руку в руке, я поймала себя на мысли, что одна рука сжала другую до такой степени, что мне стало больно. Слишком замечталась… Любовь… Такое сладкое и такое далёкое чувство, которое мне, видимо, никогда и не светит…
— В общем, она убедила меня в своём выборе. Я решил, что больше не буду следить за ней. Моя сестрёнка стала взрослой, нет смысла играть в старшего брата, когда вы уже взрослые. По крайне мере, не так параноидально.
— Это стало ошибкой.
Мужчина закрыл глаза. На секунду мне показалось, что он готов заплакать.
