Теперь Робер де Бодрикур смотрел на представшую перед ним девушку другими глазами. Дело с чудачкой Жаннетой из семьи д’Арков оказалось запутанным и сложным. Ей заинтересовались не на шутку. И если молодой Рене Анжуйский задавал о Жанне столько вопросов, а теперь еще решил посмотреть на нее сам, просто настаивал и даже требовал, то было ясно, откуда ветер дует. Девица понадобилась властной и мудрой Иоланде Арагонской, матери Рене, теще короля. Но какие у нее были планы на эту самую Жаннету? Что она от нее хотела? Неужели слухам о Деве-спасительнице, которые бродили по округе, и судьбе этой захолустной принцессы суждено было пересечься? Если так, то королева четырех королевств превзошла бы самое себя!
— Я слушаю вас, Дама Жанна, — сказал он.
В приемной зале остались оба рыцаря — Жан де Новелонпон и Бертран де Пуланжи.
— Вы не забыли, сир де Бодрикур, моего первого прихода к вам?
Он улыбнулся:
— Как тут забудешь, Дама Жанна. Думаю, мой дорогой Бертран тоже не забыл его. — Жанна обернулась, и Пуланжи чуть заметно поклонился ей. — Что же вновь привело вас ко мне?
— Я вам уже говорила, сир де Бодрикур, что королевство, как и вся земля, принадлежит не дофину Карлу, но моему Господину. Я также говорила, что мой Господин хочет, чтобы дофин стал королем и владел Францией.
— Помню, — многозначительно кивнул Робер де Бодрикур, — ваш Господин — это Царь Небесный…
— Но для исполнения Его воли дофину Карлу нужна я, сир де Бодрикур. Мой Господин обращается ко мне все чаще. Это Он сказал мне, чтобы я пришла к вам.
Капитан Вокулера диву ей давался: воистину, она сразу брала быка за рога, во второй раз — и с тем же упорством! Да нет — с десятикратным.
— Орлеан в опасности, и это еще не все беды, что случились с нами. Если мы будем медлить, Францию ждут великие беды. Я вновь пришла к вам, сир де Бодрикур, чтобы просить вас отвести меня к дофину. Я должна сказать ему, чтобы он держался крепко и не воевал со своими врагами до положенного срока. Ибо мой Господин пошлет ему помощь не позднее середины великого поста.
Капитан Вокулера прикрыл лицо рукой и, смежив веки, мягко размял глазные яблоки — он подустал за сегодняшний день. Когда он слушал эту девушку, то ему казалось, что весь мир немного сошел с ума. И он, умудренный опытом человек, спятил вместе со всем миром. Робер де Бодрикур отнял от лица руку и вновь посмотрел на Жанну.
— Я не устану повторять: в помощь дофину мой Господин выбрал меня, — как ни в чем не бывало продолжала девушка. — Я должна быть в урочный час у короля, и я пойду к нему, даже если бы мне пришлось ради этого стереть ноги до колен! Потому что никто на свете — ни короли, ни герцоги не смогут спасти Французское королевство. Никто, кроме меня! Я могла бы прясть возле моей матери, как другие девушки, но это от меня не зависит, сир де Бодрикур! Нужно, чтобы я шла. Потому что я выбрана Царем Небесным — освободить Орлеан и повести дофина к миропомазанию в Реймс, где он станет королем!
Робер де Бодрикур едва заметно кивал. Его рыцари напряженно молчали. Твердый голос этой самой Жаннеты, ее уверенность просто завораживали! Околдовывали. Итак, она освободит Орлеан и поведет Карла Валуа к миропомазанию. Великолепно! Невероятно…
— Знаете, Дама Жанна, а вы пришли вовремя, — сказал он.
— Вовремя? — девушка не понимала его. — Что это значит?
Робер де Бодрикур загадочно улыбнулся:
— Вас хотел бы увидеть один влиятельнейший вельможа. У меня даже есть охранное свидетельство на ваш проезд по всем его владениям. Он наслышан о вас и пожелал встретиться с вами.
— Кто же он?
— Герцог Лотарингский, Карл Второй. Видите ли, по округе ходят слухи, что в нашем краю растет Дева, которой суждено спасти Францию. — Бодрикур развел руками. — Правда это или нет, я не знаю. Но вы, Дама Жанна, претендуете на эту роль. И вот, молва о вас докатилась до двора герцога Лотарингии. Кстати, его молодой зять также хотел бы познакомиться с вами.
— А кто его зять? — настороженно спросила Жанна.
— Его зять — герцог Барский, Рене Анжуйский, сын королевы Иоланды Арагонской, да хранит их обоих святой Михаил.
Девушка нахмурилась:
— Я, кажется, слышала о ней — об этой королеве… Иоланде.
Робер де Бодрикур едва не расхохотался — сдержался.
— Немудрено, Дама Жанна! Иоланда Арагонская — теща нашего с вами короля, Карла Седьмого Валуа, которого вы так упорно и так смело, — он сделал ударение на последних словах, — изволите называть «дофином».
Глаза Жанны вспыхнули — вот оно!
— Да-да, — уловив ее чувства — радость и восторг, закивал Робер де Бодрикур. — От вашего визита к Карлу Лотарингскому и Рене Анжуйскому будет зависеть то, примет ли вас и Карл Валуа.
— Я поеду! — подавшись вперед, сказала девушка.
