— Не сомневаюсь, — кивнул капитан Вокулера. — Это ваш золотой шанс, Дама Жанна, попасть в Шинон, где сейчас расположился двор его величества. Говорят, вы хорошо владеете мечом и даже копьем, — капитан Вокулера взглянул на Жана Новелонпона, тот поклонился своему патрону, — а также другим оружием, — прекрасно! Карл Лотарингский и его зять обожают устраивать турниры. Они, благодарение Господу, ни с кем не воюют, держат нейтралитет, поэтому дерутся друг с другом. — Он переглянулся с рыцарями. — У них много свободного времени! Вам будет интересно посмотреть на то, как рыцари вышибают друг друга из седел! Если уж вы решили пренебречь домашним хозяйством и взяться за военное дело…
— Для домашнего хозяйства найдется женских рук! — самоуверенно выпалила Жанна.
— Вот и отлично, поезжайте смело, — в который раз кивнул Робер де Бодрикур. — Мои рыцари будут сопровождать вас, — он указал рукой на Бертрана Пуланжи и Жана Новелонпона. Сделав паузу, капитан крепости бросил недвусмысленный взгляд на бедный наряд девушки. — Вот только моя супруга подберет вам несколько платьев — и сразу в путь.
— Я даже не знаю, как благодарить вас, сир де Бодрикур…
Он увидел в глазах девушки слезы, и они тронули его. Но разве мог суровый и прагматичный капитан Вокулера понять в полной мере, сколько значил этот разговор для его просительницы! Ворота, в которые Жанна готова была стучаться до последних сил, претерпевая унижения и страдания, неожиданно распахнулись перед ней сами.
Девушка плакала от счастья, и сердца трех мужчин отзывались на слезы юной принцессы, чьи помыслы были так чисты, лицо — прекрасно, и восхитительна стать. Но двое из этих мужчин, при своем капитане, старались не выдавать своих чувств. Впрочем, они тоже были счастливы, особенно Жан, — им предстояла совместная поездка ко двору герцога Лотарингского.
— Ну, милочка! — посетовал на ее слезы Робер де Бодрикур и переглянулся с затихшими рыцарями. Он встал со своего капитанского трона и подошел к «чудесной девушке», которую про себя называл проще — «чудачкой». — Перестаньте, перестаньте! — Бодрикур уже по-отечески обнимал ее за плечи. — Сейчас нам принесут вина, а потом ваш друг и мой доблестный рыцарь Жан де Новелонпон покажет вам оружейную комнату Вокулера. — Он гладил девушку по черным волосам. — Клянусь, вы такого еще не видели! Копья, мечи, топоры, арбалеты. Есть турецкие ятаганы. А какие молоты, с тремя головами, как у дракона, на цепях. Я уже не говорю об арбалетах! — Бодрикур поймал взгляд готового немедленно приступить к демонстрации оружия Новелонпона. — Одним словом, все, как вы любите. Главное — никакой пряжи! Подберите себе меч получше, Жан поможет вам. И завтра же — в путь!
На ночлег Жанна остановилась в богатом семействе Руайе, у друзей Бодрикура. Девушку окружили заботой, как того заслуживало ее происхождение. Но Жанна долго не могла заснуть, все думала, мечтала. Ее ждала Лотарингия, двор герцога Карла.
Новый, удивительный мир…
Они выехали на рассвете следующего дня. От Вокулера до Нанси было немногим более десяти лье — несколько часов езды рысью. Отправились всемером — Жанна, Бертран де Пуланжи, Жан де Новелонпон и четверо вооруженных слуг. Начинались лесистые холмы, окружавшие Вокулер с востока, кони мягко наступали в выпавший за ночь снег. Жанне отыскали добротное платье и теплую верхнюю одежду — меховой полушубок. Платок укрывал ее лицо, а голову венчала шапка госпожи де Бодрикур.
— Чему вы улыбаетесь, Жанна? — спросил более старший и серьезный Бертран де Пуланжи. — Улыбка просто цветет на ваших губах!
— Слава Богу, улыбка не цветы и может распускаться когда угодно, даже зимой, — ответила девушка.
