Она подняла на него глаза.
– О чем?
– Тот мальчишка, из Туля, вы и впрямь говорили о замужестве?
Жанна улыбнулась.
– Конечно нет.
– Но ведь ты уже взрослая девушка. Неужели тебе ни разу не приходила мысль о том, что ты когда-нибудь могла бы стать женой, матерью? – Жанна прочитала в его глазах ту печаль, которую если и замечала раньше, то не придавала ей никакого значения. – Ты очень красива, прекрасна, ты…
– Не надо, Жан, – сказала она.
– Но… почему? – Он не просто спрашивал – умолял ее. – Ответь, прошу тебя!
Девушка кивнула:
– Я думала об этом, когда-то. Быть женой, матерью. Но для себя все решила – еще тогда, в саду отца…
– Решила – что?
– Я сохраню свою непорочность и буду служить Господу. Это моя судьба.
– Ты могла бы все изменить!
– Стать такой, как все?
– Да…
– Нет, Жан, все уже решено. И ты не будь таким, как другие, – совершенно серьезно сказала она ему. – Разве я могу забыть, сколько ты сделал для меня? Ты был одним из немногих, кто выслушал и поверил мне. Оставайся же до конца преданным другом. Мне очень нужна твоя дружба…
Светловолосый рыцарь Жан де Новелонпон вздохнул:
– Был бы у меня противник, я вызвал бы его на поединок. Но глупо ревновать к Господу Богу.
Девушка кивнула:
– Ты все понимаешь, мой милый Жан.
Вскоре вернулся Бертран де Пуланжи. Поглядел на кислую физиономию боевого товарища, на притихшую Жанну.
– Что, Бертран? – спросила она.
Жанна, казалось, точно и забыла, куда и зачем он ездил!
– «Что, Бертран?» – удивился Пуланжи. – Да что тут у вас происходит? – Он недоуменно покачал головой. – Тебя ждут во дворце! Нас ждут! Одевайтесь!
Жанна была права, послав Пуланжи к обоим герцогам. В приемной он сообщил дежурному офицеру, что в Нанси приехала Дама Жанна и рыцари де Бодрикура. Герцог Рене Анжуйский отвлекся от ужина и немедленно вышел к рыцарю.
– А, Бертран! – воскликнул он. – Вы привезли ее?
– Да, монсеньер, – поклонился тот.
– Великолепно! – воскликнул молодой человек. – Идите, летите за ней! Мы ждем вас! Да, и вот что еще… – Он цепко взглянул на Бертрана де Пуланжи. – Когда вернетесь с Дамой Жанной, сделайте так, чтобы офицер вызвал именно меня. Я тоже предупрежу стражу. Там много народу – она может замкнуться. Для нее такое в новинку. Я первый хочу поговорить с ней.
Бертран де Пуланжи пообещал выполнить его указание. И вот теперь, как можно скорее переодевшись, они торопились на ужин во дворец. Город по-прежнему веселился и, кажется, даже не думал о сне. Втроем они прибыли во дворец, офицер немедленно отправился наверх, потом вернулся. Другой офицер проводил их в одну из приемных зал, чьи стены сплошь украшало боевое оружие.
И вот к Жанне вышел молодой человек – ее ровесник. Если не младше. Она как зачарованная смотрела на него. Он был строен и легок; смугл; его густые и черные, как смоль, волосы немного вились. Большие карие глаза смотрели горячо. Твердый подбородок и высокий широкий лоб выдавали волю и ум. В правом ухе сверкала тяжелая золотая серьга. На пальцах крепких, но изящных рук всеми цветами радуги переливались перстни. А как он был одет! Жанна сиротинушкой ощутила себя рядом с ним. Тут и штаны ми-парти из тончайшего шелка – золотого и лазурного цветов, говорившего о королевской крови молодого герцога; и только входивший в моду смело облегающий фигуру парчовый жакет, иссиня-черный, с подбитым мехом куницы воротником и легкими дутыми рукавами; талию Рене перехватывал широкий кожаный пояс тончайшей выделки, кривой кинжал в усыпанных бриллиантами ножнах тянулся к правому бедру. В широкий берет, заломленный набок, впилась дорогая бриллиантовая брошь. И при том молодой человек был мужественным и рыцарственным. Жанна обмерла, когда увидела такую красоту. Никто из людей, которых она знала раньше, не одевался так! И не казался ей так ослепительно красив…
Молодой человек улыбнулся девушке открыто и просто:
– Так вы и есть Дама Жанна?
– Да, – тихо ответила она.
Хотела ответить громче, но получилось тихо. Молодой человек щелкнул пальцами. Появился юный паж, одетый, как заметила Жанна, едва ли хуже, чем его господин.
– Проводи господ рыцарей в трапезную залу, – приказал он.
Бертран де Пуланжи и Жан де Новелонпон поклонились и проследовали за пажем. Они остались одни. Только стража у дверей, но она – не в счет.
– Вы – ангел? – спросила она его.
Молодой человек неожиданно смутился, и даже румянец вспыхнул на его щеках.
– Не думаю, чтобы вы были искушены в комплиментах, – сказал он. – Мне писали о вашей трогательной непосредственности. А это значит, что вы говорите то, что думаете. – Он поклонился. – Я польщен. Рене Анжуйский, герцог де Бар, к вашим услугам. Другие титулы я опускаю. – Он посмотрел в ее глаза. – Вы еще лучше, чем мне говорили. А мне говорили о вас много хорошего.
– Робер де Бодрикур?
– И он в том числе, – кивнул герцог.
