Дела требовали присутствия рыжего и в городе, и в порту, везде, где только можно.
Жаккетте было скучно сидеть дома, поэтому она увязалась с рыжим пиратом в порт.
— Жан, а зачем мы туда? — спросила она.
— За испанским серебром.
— Почему за испанским?
— Потому что в обмен на зерно сюда идет поток серебра. Через Лиссабон, через Севилью. А мы отведем маленький ручеек в свою пользу.
— А-а-а… — глубокомысленно сказала Жаккетта.
Ну что же, испанское серебро — это хорошо.
— А корабль твой?
— Похоже, мы его еще долго не увидим. Ничего, скоро построят новые, будем, маленькая, понемногу расширять наш флот. Зиму эту проведем как добропорядочные горожане, тихо и скучно, а там, глядишь, снова увидим африканские берега, — пообещал рыжий пират. — Доберемся и до нашей плавучей крепости.
«Звучит заманчиво», — подумала Жаккетта, которая ничего не имела против и скучной зимы, и нескучного лета.
Ей нравилось, что теперь не надо прятаться в порту, как мышь.
Всюду ощущался скорый приход зимы.
«Еще чуть-чуть, — подумала Жаккетта, — и носа из дома не высунешь. Как хорошо, что у рыжего есть дом, а в нем очаги, и запас оливкового масла с Джербы, и теплые одеяла… Я буду вышивать всю зиму, сидя у окна… Пусть и не так красиво, как госпожа Жанна, когда она вышивала Пресвятую Деву».
— Подожди меня тут, маленькая, — попросил рыжий пират и чмокнул ее в макушку. — Мне нужно сейчас полазить по таким берлогам, где хорошеньким девушкам лучше не появляться.
— А ты долго?
— Постараюсь как можно быстрее. Заскучаешь — выходи в город и укройся в лавочке, что торгует тканями, в которую мы вчера заходили. Подбери там что-нибудь к своим глазам.
— Попробую, — уклончиво сказала Жаккетта.
Она пока не хотела в город, хотела смотреть на воду, на корабли.
В этот час у пристани было одно судно, второе только готовилось встать у причала.
С первого выгружали багаж знатной, но одинокой дамы, чья свита состояла всего лишь из одной камеристки. Что даму, похоже, ничуть не смущало.
Она цепким взглядом следила за грузчиками и попутно успевала торговаться с носильщиками.
Увидев вышедшую на причал Жаккетту, дама придирчиво ее осмотрела, а затем вдруг несказанно обрадовалась:
— О, полудрагоценная Нарджис! А где твоя госпожа?
Жаккетта поняла, что попала в цепкие лапки баронессы де Шатонуар, которая снова путешествует по миру с какими-то своими темными целями.
— Госпожа в Ренне, — объяснила Жаккетта, надеясь, что баронесса отстанет.
— А ты почему тут?
— Теперь здесь живу.
Баронесса де Шатонуар на мгновение задумалась, еще раз осмотрела Жаккетту, особенно ее наряд почтенной домовладелицы, а потом милостиво разрешила:
— Хорошо, так и быть, мы остановимся у тебя.
— Это очень маленький домик! — возмутилась Жаккетта.
— Не расстраивайся, даже иные королевские дворцы не способны соответствовать в должной мере моему статусу, — утешила ее баронесса. — Но я привыкла к страданиям и лишениям. Милейший, если вы уроните этот сундук, я вам глаза выцарапаю, — без перехода пригрозила баронесса грузчику, который покачнулся на сходнях, согнувшись под тяжестью огромного сундука.
— А вы надолго в Нант? — с отчаянием в голосе спросила Жаккетта.
— Ну конечно же нет, — отмахнулась баронесса. — Мне нужно в Ренн к Жанне.
Жаккетта очень обрадовалась, что баронесса не навсегда.
И с любопытством спросила:
— Как там мессир Марчелло поживает?
— Хорошо, — удивилась баронесса, покинувшая замок Монпезá, потому что пыл утомленного итальянца несколько угас. — А тебе-то какое дело до его здоровья?
— Так ведь он мой учитель по куаферному делу, — пропела довольная Жаккетта, которая все прекрасно поняла.
Настроение у нее улучшилось: ничего, свалившаяся как снег на голову баронесса ненадолго. Придется лишь немного потерпеть.
Второй корабль тоже причалил. С его борта раздавалась звонкая, словно пропитанная солнцем, испанская речь. Жаккетта повернулась в ту сторону, чтобы посмотреть, что там происходит интересного.
Накануне в городе они проходили мимо часовенки странного облика — и рыжий пират сказал, что она выстроена на средства испанских торговцев. И Жаккетта подумала, а может быть, этот корабль привез испанское серебро, которое нужно рыжему?
Как оказалось, корабль привез нечто более ценное.
За спиной Жаккетты разносился над пристанью резкий голос баронессы де Шатонуар, командующей направо и налево.
Но Жаккетта его уже даже и не слышала — потому что, раскрыв рот, смотрела, как по зыбким сходням уверенно, чуть ли не пританцовывая, спускается на бретонскую землю необъятная, закутанная в белое покрывало, а сверху — еще и в меховую шубку — восточная женщина.
Густо подведенные черные глаза весело осматривают новый мир.
— Слава Аллаху высокому, милосердному, — пророкотала Фатима. — Он провел нас над морской пучиной и привел на твердую землю. Слава держателю власти. Мой цвэточек, ты ли это?
И Жаккетта поняла, что да, она видит госпожу Фатиму. Здесь, в холодном ноябрьском Нанте.
— Аллах знал, что я скучаю по тебе, жемчужина сердца моего, — сказала Фатима. — И привел тебя сюда сегодня. Как хорошо. Где твой дом?
