– А о чем вы думали, когда швыряли желуди? – вжимал ее в себя Волчье Солнышко.
– Считала свои грехи!
С видом, словно всходит на костер, приблизилась Жанна.
Она была не то что бледная – белая как мел.
– Доброе утро… – тихо сказала она, глядя на упавшие листья.
– Жерар, лошадью займись! – коротко приказал оруженосцу Волчье Солнышко. – Милые дамы, а ведь я, не жалея коня, мчался сюда, чтобы вас обрадовать.
«Все готово для восточных оргий…» – одновременно подумали и Жанна, и Жаккетта.
– Я наконец-то решил, в каком качестве вы будете сопровождать меня по жизненному морю.
– В качестве галеры, – мрачно сказала Жаккетта.
– Несравненная прелесть госпожа Нарджис, поскольку юридически вы во Франции никто, дама Абонда[11], я оформлю над вами опекунство.
– Я, слава богу, не ребенок, нечего меня опекать! – возмутилась Жаккетта и попыталась выбраться из объятий виконта.
– А вам и не надо быть ребенком, достаточно состояния, в котором вы сейчас пребываете.
Виконт еще раз сжал Жаккетту так, что у нее дыхание перехватило, затем выпустил и шагнул к напрягшейся Жанне.
– А вам, драгоценная графиня, предстоит стать моей законной супругой. Я предлагаю вам свое сердце и прочие внутренности. Из нас получится отличная пара, – галантно поцеловал ей руку Волчье Солнышко.
– Это не самая удачная идея… – с усилием сказала Жанна. – У меня практически нет ни земель, ни доходов. Зачем вам мезальянс? Ваш дом не одобрит подобного брака.
– Милая госпожа Жанна, какие земли, какие доходы? Я, слава богу, не бедствую, а мои родственники давно привыкли к моему образу жизни и надеются на Бога. «Надежда» – вообще их фамильный девиз. Это первое радостное известие. Нести приятные вести поистине сладостное занятие. Сегодня вечером я наконец-то торжественно введу вас, драгоценные мои жемчужины, в ваш восточный дворец.
Обратный путь в замок прошел при гробовом молчании.
– Нет, ты хоть поняла, что он собирается сделать? – спросила Жанна Жаккетту, когда они вернулись в комнату.
– Какую-то гадость… – мудро сказала Жаккетта. – Только что именно, не пойму. Какой подвох в опекунстве и замужестве?
– А такой! – хрустнула пальцами Жанна. – Если сейчас мы сможем сбежать и за пределами владений виконта Волчье Солнышко нам практически никто, то после этих процедур, что он намеревается проделать, и я, и ты будем в его власти. Он сможет вернуть нас сюда из любого угла королевства, и никто ему будет не указ. По закону, раз он твой опекун и мой супруг, он волен держать нас в Шатолу хоть до скончания века. И если в скором времени он нас здесь уморит, никто в это дело лезть не будет.
– Как это не будет? – возмутилась Жаккетта. – А если королю пожаловаться?
– Ну и глупая же ты! – поморщилась Жанна. – Ты хоть поняла, кто его родственники?
– Не поняла, – честно призналась Жаккетта. – Он же их не назвал.
– Он их назвал, и предельно ясно! – Жанна швырнула перчатки на пол. – «Надежда» – это девиз Бурбонов, и если королю даже придется решать это дело, будет оно не в твою пользу. Но ему не придется. Ты до короля просто не доберешься.
– Ну-у, госпожа Жанна, – нахмурилась Жаккетта. – Вы нас прямо заживо хороните. Во-первых, обещал – еще не значит сделал. Сами знаете: мужчинам верить – себя не уважать. Может быть, просто пугает. Во-вторых, даже если это не шутка, время есть, может быть, сбежим до того. Ну и в-третьих, ваше очередное замужество и мое опекунство еще не конец света. А может, у Волчьего Солнышка здоровья на двух женщин не хватит? А? Так что поживем – увидим. Не бойтесь вы его так, словно он сам Сатана.
– Я не могу, – призналась Жанна. – Когда он рядом, у меня все внутри обрывается и сердце в пятках стучит. Я боюсь его, боюсь до потери чувств! Был бы он нормальным, я бы постояла за себя, и меня не испугало бы ни замужество, ни все его выходки. Но я просто цепенею, когда вижу его. Он окутывает меня ужасом, как могильной пеленой.
– Что-то вы совсем раскисли… – вздохнула Жаккетта. – Человек как человек, только безумный. Да, видно, не особо, с одного лишь бока, если так умно все придумал. Если сейчас сбежать мы не можем – надо ждать и силы зря не расходовать. Но сдаваться-то никогда нельзя! Что теперь – лечь и помереть, что ли? Вставайте с кровати и к зеркалу садитесь. Я вам волосы уложу – скоро ведь за нами явятся. Мы же переселяемся.
Волчье Солнышко, в отличие от многих, обладал возможностями для осуществления своих замыслов.
Второй этаж левого крыла одного из центральных зданий – «Малая Ливия» – представлял теперь лабиринт соединяющихся между собой стрельчатыми арками помещений.
Основой этой восточной сказки был большой зал, в центре которого устроили возвышение, над ним укрепили роскошный парчовый балдахин, устелили возвышение коврами и усыпали подушками.
«Ага…» – сделала вывод Жаккетта, которая по приказу виконта в праздничном костюме, купленном ей в свое время госпожой Фатимой, сидела на громадном подносе, удерживаемом сильными руками лакеев, и чувствовала себя дура дурой.
«Вот здесь и будет разворачиваться основное веселье! Чувствую себя индюшкой на блюде…»
