– По приказу виконта ей придали восточный вид… – объяснила Жаккетта. – Здравствуй…
– Здравствуй, здравствуй. – Рыжий закрыл окно. – Ну что, маленькая, ты ждала меня все это время?
– Нет, – честно сказала Жаккетта. – Чего тебя зря ждать.
– А вспоминала?
– Вспоминала.
– Ну, хоть на этом спасибо, – подытожил рыжий. – Правдивые девицы сейчас так редки.
Жаккетта обиделась.
– Ну и на здоровье. Тут вообще не до тебя было. Можно подумать, ты обо мне вспоминал.
– Вспоминал! – Глаза рыжего хитро блеснули. – Даже с другими красавицами не общался, пара случаев не в счет!
– Не ври! – взвилась Жаккетта.
– Не вру! – просто светился от лукавства рыжий.
– А ну мотай отсюда! – решительно заявила Жаккетта и распахнула створки.
– Ну, я иду… – пригрозил рыжий.
– Вот и иди! – посоветовала Жаккетта.
– Уже ушел…
– Иди, иди, не оглядывайся!
Рыжий исчез за окном.
Жаккетта, выдерживая марку, не стала выглядывать.
Только чутко вслушивалась: не упал бы по дороге, карнизы после дождя мокрые.
Прошло два часа.
Жаккетта меланхолично разбирала постель, готовясь ко сну и надеясь, что ночь будет тихой.
В окно опять постучали.
Слабо прикрытая створка распахнулась, и в комнате опять появился рыжий.
– Есть будешь? – встретила любимого теплыми, идущими из самой глубины души словами Жаккетта.
– Спасибо, маленькая, лучше сразу спать!
Рыжий вольготно расположился среди покрывал и подушек на ложе с подпиленными ножками.
– Хозяин Шатолу любит тебя больше, чем меня: твоя постель не в пример мягче. Иди сюда.
Умом понимая, что это полное безумие – заниматься тем, чем они сейчас займутся, при том, что Волчье Солнышко может появиться в любую минуту, Жаккетта все равно позволила рыжему себя увлечь.
Только попав в плен его рук, Жаккетта поняла, как же она соскучилась. Она прижалась щекой к его щеке и потерлась о жесткую бородку.
Рыжий гладил ее лицо, водил пальцами по бровям, опущенным векам, крыльям носа и губам, и Жаккетта уплывала неизвестно куда. Волосы рыжего напитались запахом дыма костра. И еще – немного восточными благовониями. Слабо-слабо, как отдаленный отзвук Того Берега Моря.
Он ничего не говорил, но ничего говорить и не требовалось. Опять время летело в тартарары…
В дверь задолбили.
Ум Жаккетту не подвел, хотя его рекомендациями и не воспользовались. За дверью томился в ожидании Волчье Солнышко.
Вернее не томился, а бесновался.
– В чем дело, Нарджис? – орал он, бухая кулаком в дверь. – Почему вы не открываете?
Жаккетта не открывала по одной простой причине: рыжий надевал штаны.
– Не орите на всю округу, господин виконт! – крикнула она. – Я же не могу разорваться!
– А чем вы так заняты? – взывал за дверью Волчье Солнышко.
– Я тапочки ищу! – сообщила Жаккетта, закрывая за рыжим окно.
Волчье Солнышко ворвался в отпертую дверь весь в претензиях.
– А собственно говоря, почему вы, драгоценная госпожа Нарджис, изволите запираться?!
– По привычке! – отрезала Жаккетта.
Виконт подозрительно оглядел комнату.
– И почему потребовалось столько времени, чтобы отпереть дверь? – допытывался он с видом королевского прокурора.
– А я не слышала вашего стука… – зевнула во весь рот завернутая в одеяло Жаккетта. – Мне снилось, что меня посетил мой дорогой господин шейх и принес мне, как он это обычно делал, в подарок золотые браслеты. И будто мы сидели с ним у фонтана в тени виноградных плетей и вкушали сла-а… (Жаккетта зевнула еще раз) сладкий шербет, а рядом стучали молотками плотники, воздвигая беседку для наших встреч с господином на свежем воздухе. А вы меня бессовестно вырвали из такого хорошего сна. Из-за вас я даже не успела примерить подаренные браслеты. Почему вы не пристаете к госпоже Жанне так же часто, как ко мне?
– Госпожа Жанна получает ровно столько моего внимания, сколько нужно! – принялся раскачиваться с носков на пятки и обратно виконт.
– Садитесь! – великодушно разрешила Жаккетта. – В ногах правды нет.
И снова зевнула.
– Драгоценная госпожа Нарджис, вы вывихнете себе челюсть! – заявил Волчье Солнышко и так же резко, как ворвался, удалился.
Жаккетта пожала плечами и вернулась в хранящую тепло рыжего постель.
Утром явился отряд слуг. Жаккетта спросонья увидела, как они сняли дверь, и решила, что ей все приснилось.
Но дверь по приказанию виконта и правда сняли.
Жаккетта демонстративно повесила на голый проем одеяло. Это был единственный протест, который она была в состоянии выразить.
Пока было неясно, что там думает в отношении продажи пленниц Волчье Солнышко.
Сталкивались ли в его безумной душе возможность неплохо заработать и нежелание расстаться с девушками?
Или он был озабочен вычислением суммы, которая возместит горечь расставания с жемчужинами его маленького гарема?
Или он готовился выпереть вон неожиданного посла?
Распорядок жизни в замке пока, во всяком случае, не изменился.
Жанна раз пятьдесят осмотрела себя в зеркало в поисках незамеченных огрехов, но все было безупречно.
От прыщей не осталось и следа, волосы ей Жаккетта заплела в высокий, перевитый косами узел, платье сидело отлично.
Можно было отправляться на прогулку.
Жаккетта тоже была готова.
