— Лэнс, мы понимаем, что двух танцев на балу недостаточно, чтобы проникнуться к кому-то чувствами, но ты же сам признал, что девушка мила и хорошо воспитана. А несколько дней назад ты заявлял, что в выборе невесты подчинишься любому нашему решению. Разве не так?
Я вынужден был кивнуть.
— К тому же, было бы неосмотрительно игнорировать ваше магическое единение. Это случается так редко, что…
— Да, я помню, — я всё-таки не смог сдержать раздражения, — но если вам так важно женить меня на моей истинной паре, то не будет ли слишком расточительным позволить девушке, обладающей столь ценной для Ангулемов магией, умереть в первую же брачную ночь?
Родители переглянулись. Я понял, что они уже думали над этим вопросом.
— А вот в этом ты совершенно прав! — сказал отец. — Мы не можем так рисковать.
— И что же делать? — спросил я.
Первый министр почесал затылок, а главный маг потеребил седую бороду. Как я понял, ответа на этот вопрос у них не было.
— А что, если его высочеству сначала жениться на ком-то другом? — предложил Робер. — На какой-нибудь преступнице, осужденной на казнь? А в обмен на это пообещать ей смягчение приговора. Разумеется, брак будет тайным. Настолько тайным, чтобы даже девушка не знала, за кого она выходит замуж. Да, это несколько жестоко по отношению к невесте, но если она всё равно обречена, то, думаю, и сама предпочтет лишиться жизни в роскошной спальне, а не на плахе.
Государственные мужи переглянулись. Но его величество покачал головой:
— Нет, Клермон, это — не выход. Хотя сама по себе затея недурна. Но в своде законов Асландии четко написано, что принц, женившийся на женщине, чей род не относится к высшему дворянству, не сможет наследовать корону. Чтобы не потерять право стать королем, Лэнс не может жениться даже на дочери барона. А много ли вы знаете благородных преступниц? Если вдруг в тюрьме ожидает казни какая-нибудь герцогиня, то прошу сообщить мне об этом.
Но Робер возразил:
— Ваше величество, но об этом браке никто не узнает! А значит, можно отступить от установленных законом правил.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь, Клермон, — печально вздохнул отец. — Король не может попирать законы, иначе его власть не будет стоить и гульдена. Но я признаю, что для того, чтобы спасти Анабель де Лакруа, моему сыну сначала следует вступить в брак с другой девушкой.
Матушка тоже вздохнула:
— Это так жестоко, дорогой!
— Да, — согласился он, — это жестоко. Но у нас нет выбора.
— И где же вы найдете такую дурочку, что согласится стать принцессой на одну ночь? — осведомился я. — И разве есть в Асландии такой дворянский род, который будет готов пожертвовать своей дочерью во славу короля? И как мы сможем требовать от кого-то такой жертвы, не рассказав о моей истинной паре? И как отнесется к этому сама Анабель де Лакруа? Ведь когда моей невестой объявят не её, она будет вправе выйти замуж за другого.
Главный маг чуть наклонил голову:
— Если позволите, ваше величество, я отвечу на которые вопросы его высочества, — и когда позволение было получено, он продолжил: — Мы подумали, ваше высочество, что будет лучше, если семейство де Лакруа будет знать о том, что ваш первый брак будет временным, и что мадемуазель Анабель не должна считать себя свободной.
— Вот как? — я вскочил с места и принялся мерить комнату шагами. — И как же вы объясните девушке наше желание пожертвовать кем-то другим ради брака с ней? Вы всё-таки расскажете де Лакруа о совместимости наших магий?
Но де Валей отрицательно покачал головой:
— Нет, ваше высочество, мы предпочтем сохранить эту тайну. Если она станет известной семейству девушки, об этом быстро узнают и другие. Уверен, кто-то из женщин де Лакруа обязательно похвастается этим перед знакомыми. Поэтому, ваше высочество, такую заботу о благополучии Анабель мы объясним вашей пылкой любовью к ней.
— Что-о-о??? — мне показалось, я ослышался. — Какой любовью, ваша светлость? Я всего лишь признал, что девушка недурна и с ней приятно разговаривать. Вам не кажется, что для любви этого слишком мало?
Отец тоже встал и подошел ко мне.
— Ты не понял мысль его светлости, Лэнс! Ты можешь пока не чувствовать любви к этой девушке, но ты должен заявить, что она существует.
— Ты предлагаешь мне солгать? — изумился я.
— Нет, не солгать. Немного преувеличить. Ты же не отрицаешь, что тебе понравилась мадемуазель Анабель. А от этого до влюбленности — один только шаг. И, кто знает, возможно, ты сделаешь его гораздо быстрее, чем думаешь.
Я собирался возразить, но его величество не позволил мне этого сделать.
— Это нужно для блага Асландии, Лорэнс!
Я заскрежетал зубами. Возможно, я и сам влюбился бы в эту девушку, но делать это по принуждению…
Но мое мнение его величество, похоже, не интересовало. «Благо Асландии» всегда было железным аргументом. Интересно, как многим ради этого блага пожертвовал сам отец?
