Несколько минут я действительно пыталась, но при попытке съесть клубники затошнило сильнее. Сердце пропустило несколько ударов, но я скорее бы умерла, чем призналась, что плохо себя чувствую. Схватила бутылку воды и сделала несколько глотков, стало полегче.
– Все нормально, – в ответ на хмурый взгляд рептилоида сказала я, – я привыкла к голоду, и будет хуже, если наемся перед сложной дорогой.
– Захвати с собой, – кивнул он. – После старта хотя бы перекусишь. До внятной еды будут сутки пути.
– Куда мы потом?
– Сначала к Проксима Центавра. Там есть станция, полулегальная, ошивается всякий сброд. Там сядем на рейсовый корабль – и к Сириусу, на Сириусе немного иная станция… там задержимся на пару дней, чтобы сбить хвост, если будет. Ты оценишь. Потом прямиком на Канопус. Правда, выйдем не в Альсахле, а на другом полушарии. И транспортом доберемся до дворца на случай засады. К твоему дню рождения успеем.
– Откуда вы знаете, что у меня день рождения?
– Я знаю о тебе все, Виккерс.
– Впечатлена.
– Жизнь не прожита зря. А теперь, если ты не будешь больше есть, идем. Впереди пять часов на машине и час на вертолете.
Мы вышли из номера и по пустому коридору направились к лифтам. В это время народ еще неспешно завтракал: большинство ходили в столовую или ресторан, завтрак приносили только в люксы. Так что гостиница казалась необычно безлюдной.
– Вот что странно, – задумчиво произнесла я, когда мы спускались в лифте, – если Хенсем или его заказчик и тот, кто убил Сашу, – одно лицо, то почему сначала они пытались нас убить, а теперь похищают меня и везут на Землю? Как-то нелогично, Болднер вообще мог тюкнуть меня по голове в дворцовом закуточке и свалить на кого-нибудь.
– Планы порой меняются. Полагаю, что неизвестная потерянная принцесса – досадная помеха, а вот любимая сестренка императора уже ценный приз. Хотя кто знает. В этой истории слишком много белых пятен. Жди у автоматов, я сдам ключи.
Очередь к ресепшену сегодня была еще больше. Я одновременно и сочувствовала этим людям, и завидовала. Да, они проведут ближайшую пару часов, стоя с детьми и чемоданами в ожидании расселения. Но они наверняка приехали отдыхать, им не надо бежать и прятаться, их не хотят убить. И вообще они не принцессы.
– Пойдем. – Фортем крепко взял меня за руку, и мы вместе вышли на улицу.
Утренняя прохлада смешалась с дождливой влажностью. Ветра не было, и запах мокрого асфальта сразу же ударил в нос. Когда мы сели в машину, я открыла со своей стороны окно, чтобы насладиться земными знакомыми запахами. Теперь я была уверена, что ощущаю их в последний раз. Независимо от того, чем кончится эта поездка.
Фортем и в обычном состоянии не слишком любил болтать, а за рулем превратился в молчаливого робота, разговорить которого было просто нереально. И я смирилась. Пусть он и молчал, сосредоточенно глядя на дорогу, это уже было намного лучше, чем постоянные споры.
Но я задремала, привалившись лбом к прохладному стеклу. Живот немного успокоился, и тошнота не давала о себе знать с самого отъезда. Хотя общее состояние было подавленным. Я, похоже, так толком и не отдохнула в отеле, хотя спала довольно крепко. Постоянная тревожность не оставляла шансов расслабиться.
Сквозь сон я почувствовала, как машина тормозит, и открыла глаза.
– Мы уже приехали?
– Нет, едем всего два часа. Надо заправить бак и освежиться.
Небольшая заправка сияла чистотой и готовностью обслуживать немногочисленных клиентов по высшему разряду. Пока я вылезала из машины и разминалась, мимо не проехало ни одной машины. Фортем пошел платить за бензин, а я, завидев табличку уборной, поспешила туда.
Новый приступ тошноты накатил, как раз когда я закрыла дверь небольшой кабинки. Я оперлась на раковину и глубоко задышала. Нет! Нельзя сейчас болеть. Только не сейчас, не в смертельной опасности. Несколько раз плеснула ледяной водой в лицо, и дурнота немного отступила. Придется, похоже, сказать Фортему, чтобы остановился у какой-нибудь аптеки. Средства от тошноты наверняка есть даже вдали от крупных городов. Я так редко болела, что даже не знала, что может помочь.
Вода в кране вдруг с недовольным бурчанием пропала, оставив меня в полнейшей тишине. Где-то вдалеке слышался металлический лязг. Должно быть, от ветра колыхалась какая-то старая вывеска.
Держаться! Держаться и не давать себе расклеиться. Все, начиная от Люка и заканчивая бедной Таяной, рисковали, чтобы я добралась до дома, а значит, нельзя было их подвести.
Когда я вышла, Фортем уже ждал неподалеку, чтобы проводить меня к машине. Вот он, его долгожданный контроль. Едва села, живот пронзила острая боль. Я негромко охнула и закусила губу.
– Что? – Фортем отвлекся от руля.
– Все нормально, – пробормотала я, совсем в этом не уверенная.
– В больницу?
– Нет! – поспешно замотала головой. – Не надо!
