– Пойдемте, господин. – К нему приблизился граф Рюген. – Мы благополучно доставим вас на борт.
– Мы оба воины, – ответил Уэстли. – Ложь нам не к лицу.
– Золотые слова, – промолвил граф и внезапным ударом его оглушил.
Падая побитым камнем, Уэстли успел заметить правую руку графа – шесть пальцев, Уэстли и не припоминал, чтобы прежде ему доводилось встречать подобное уродство…
<p>Глава шестая. Торжества</p>Это снова одна из тех глав, где, как утверждает колумбийский флоринолог профессор Бонджорно, сатирический гений Моргенштерна расцвел во всем своем безоговорочном блеске. (Этот человек так и изъясняется: «безоговорочный блеск», «изумительные изречения» – без конца.)
Глава о торжествах – в основном подробное описание чего? Бинго! Торжеств. Типа до бракосочетания восемьдесят девять дней, каждый флоринский туз устраивает жениху с невестой «культмероприятие», и Моргенштерн страница за страницей живописует, как развлекались тогдашние богатеи. Какие рауты, кто что ел, кто оформлял интерьер, как рассаживали гостей, чтоб не передрались, – в таком ключе.
Тут есть лишь одна любопытная деталь, хоть она и не стоит форсирования сорока четырех страниц: принц Хампердинк все внимательнее и учтивее с Лютиком и даже слегка урезает свои охотничьи забавы. Что важнее, имеют место три последствия неудачной попытки похищения: (1) все свято убеждены, что похищение спланировал Гульден, и отношения между странами, говоря мягко, натянутые; (2) Лютика все обожают, поскольку ходят слухи, будто она вела себя очень храбро и даже вышла живой из Огненного болота; и (3) принц Хампердинк наконец-то стал в своей стране героем. Прежде он был непопулярен – помешан на охоте, бросил страну гнить, когда отца поразило слабоумие, – но едва он успешно предотвратил похищение, все сообразили, что этот малый, оказывается, храбрец, повезло им, что он унаследует трон.
Короче, на сорока четырех страницах нам описывают где-то первый месяц празднеств и пиров. И вы как хотите, а я считаю, что жизнь возобновляется лишь потом. Лютик в постели и в изнеможении, час поздний, закончился очередной бесконечный бал, она предвкушает сон и размышляет, в каких морях сейчас Уэстли, а великан с испанцем – интересно, что с ними? И наконец тремя торопливыми флешбэками Моргенштерн возвращает нас к тому, что мне представляется сюжетом.
* * *Когда Иньиго очухался, над Утесами Безумия еще стояла ночь. Далеко внизу грохотали воды Флоринского пролива. Иньиго заворочался, заморгал, хотел протереть глаза, но ему не удалось.
Он был связан. И обнимал дерево.
Иньиго опять сморгнул обморочную паутину. Он стоял на коленях перед человеком в черном, он готовился к смерти. У победителя явно были иные соображения. Иньиго не без труда огляделся – вот она, шестиперстовая шпага, утраченным волшебством сияет в лунном свете. Он вытянул подальше правую ногу и коснулся эфеса. Теперь все просто – осторожненько подтаскиваем шпагу, хватаем одной рукой, а теперь еще проще – рубим путы. Иньиго встал – закружилась голова; он пощупал за ухом, куда ему вмазал человек в черном. Шишка – ну да, крупная, но беда невелика.
