Заехав ненадолго домой, я была встречена недовольным Себастьяном и едва не сбита с ног Бронсом, которого Николай Иванович оставил у меня, на радость горничной Елене. Кот вышел мне навстречу, ожесточенно дергая хвостом. Весь его вид выражал одно: "Ты где шлялась?!" А Броне прыгал на месте, как сумасшедший, пытаясь облизать меня с головы до ног. Для тех, кто встретится с ним впервые, поясню: Бронсик – это боксер. Пронзительно рыжий, с белой полосой на лбу, ослепительно белой грудью и такими же лапами. В трехмесячном возрасте он ухитрялся срывать шторы вместе с карнизом и сдирать обивку с мягкой мебели "чулком". Единственный его друг среди котов – мой Себастьян. Некогда Николай Иванович примирил их, окатив ледяным душем. С тех пор они друг в друге души не чают. Быстренько задобрив кота баночкой красной икры с кусочками сливочного масла, а Бронса утихомирив целой миской корма "Роял Канин", я включила свой ноутбук. Надо было найти тюрьму, откуда сбежала Жанна Агалаева. От Розы и Ефрема было известно, что это самая крупная женская тюрьма в Марий Эл, или "колония", как правильно называют подобные учреждения. Выяснила я все через Интернет. Месяца два назад от нечего делать я освоила это техногенное пространство. Очень полезная, кстати, вещь.
По введенным словам запроса выпало больше сотни ссылок на "Талаллиховку". Учреждение "широко известное в определенных кругах". В Талаллиховку с конца девятнадцатого века начали ссылать пламенных революционерок. В тридцатые годы многие из них вернулись туда по второму разу, из-за Сталина. Официальный сайт Талаллиховки завели люди с юмором. Начинался он словами: "Дорогой гость, не знаем, что привело тебя к нам и стоит ли этой причине радоваться…"
Толково разработанный рубрикатор состоял, вероятно, из самых важных тем: "свидания", "правила", "передачи" и т. д. Меня же больше всего интересовала ссылка "как добраться". Оказалось, что надо дуть в Чебоксары, а там либо договариваться с таксистом, либо ждать специальный рейсовый автобус, он ходит раз в неделю, по четвергам, в пятнадцать ноль-ноль. Разработчики сайта заботливо снабдили раздел картой и фотографией остановки, откуда нужный автобусик отправляется. На фотографии среди ехавших с передачами или на свидания не было ни одного мужика…
Ради интереса я прочитала разделы "наша история", "бытовые условия" и "коммерческие услуги". Талаллиховка, выражаясь современным языком, тюрьма продвинутая. Основной контингент сидит за экономические преступления, мошенничество, контрабанду, кражи, "формирование преступных сообществ" и содержание притонов. Видимо, в эту колонию общего режима угодит Раиса, если государство когда-нибудь решится прикрыть ее баню. Особенно меня поразил перечень коммерческих услуг, оказываемых "бытовым комбинатом". Среди традиционных сельскохозяйственных работ и пошивочных значились "разработка компьютерных сайтов и систем защиты", "постановка и ведение бухгалтерского учета", "оптимизация налоговых схем" и, что особенно меня умилило, "юридическая консультация".
Также я выяснила, что руководит этим оплотом гражданского перевоспитания Геннадий Афанасьевич Патюк.
– Ну что же, уважаемый Геннадий Афанасьевич, повод для встречи найден, – пробормотала я.
Завтра поинтересуюсь, какая часть денег, полученных бытовым комбинатом Талаллиховки, поступает самим заключенным и государству, а какая оседает в карманах полковника Патюка.
Через Интернет можно купить, узнать и найти все что угодно. На сайте "Пулково" теперь запросто бронируются билеты. Заказав себе "туда и обратно" до Чебоксар на завтрашний рейс, я выключила компьютер. Ехать к Корсаковым решительно не хотелось. Я растянулась на своем диване и почесала прижавшегося ко мне Себастьяна под нижней челюстью. Он это любит.
– Ну скажи мне, – обратилась я к коту, – зачем я тащусь в Чебоксары? Что именно рассчитываю там узнать? А?
Себастьян живописно потянулся и ловко перебрался мне на голову.
– Понятно, ты, дружочек, решил улечься на больное место, – вздохнула я, – только, боюсь, не поможет.
Ни малейшего представления о том, как вести разговор, у меня не было. Вся надежда на то, что Геннадий Афанасьевич Патюк, как и большинство живущих в России, при фразе: "К нам приехал ревизор" от страха потеряет всякую способность нормально соображать.
Я собралась возвращаться к Корсаковым, но в дверь позвонили.
За дверью маячил Николай Иванович. Я вздохнула и, вспомнив о золотом правиле "всегда искать положительную сторону во всем происходящем", приветствовала помощника.
– Коля, раз ты еще не уехал в Йошкар-Олу, может, ужин приготовишь?
После того как удалось унять восторги Бронса, Николай Иванович обвязался кухонным фартуком.
– Ефрем Жемчужный оплатил тебе билеты на самолет? – спросила я.
