- А сам, позволь узнать, где пропадаешь с утра до позднего вечера? - осведомился граф Олизон. Предчувствия не обманули, повар на самом деле приготовил нежнейшие пирожные и теперь они красовались на хрустальном подносе в центре круглого стола малой столовой дворца.
- Надоел мне этот королевский мальчишка, - сморщился Николас и передернул плечами. - Никогда сражение до конца не доводит. Убегает, - усмехнулся молодой граф.
- Вижу, твоя борьба с наследником престола не так и шуточна, как мне казалась раньше. Чем он тебя так достал?
- Не знаю, - раздражительно бросил сын, - злит он меня. Своим существованием, словами произнесенными, поведением. Для меня неприятна вся его семья. Королевская семья Верховной страны, - язвительно пробормотал Николас, хмуря красивое лицо. - Все они мне... неприятны. Не будем о них.
Олизон всё с той же задорной улыбкой на лице следил за гримасами сына. Тот на самом деле испытывал безграничную ненависть к семье Талариона. Раньше маг остался бы очень доволен этим обстоятельством, теперь же Олизону отчего-то стало тоскливо-равнодушно отношение сына к их общим врагам.
- Оставил бы ты принца в покое, - посерьезнев глазами молвил маг и улыбка исчезла с лица оставляя после себя едва заметную тень. - Всё равно твои попытки ничем толковым не закончатся.
- Я знаю, - вздохнул Николас, соглашаясь. - Но ничего с собой не могу поделать.
- Я тут тебя спросить хотел... - промолвил Олизон и Николас поднял на него внимательный взгляд. Показалось ему или голос отца впервые звучал не совсем уверенно. - Ты живешь моей жизнью всё больше погрязая в мире темной магии и власти. Тебе не обязательно идти моим путем, связывая свою жизнь с бесконечной чередой сражений и побед. Наш мир, он может быть разным... Я просто хочу сказать если ты пожелаешь выйти из сообщества магов тьмы, то я не буду возражать. Ты имеешь право создать свою семью и жить жизнью обычного человека. Я всегда буду рядом и поддержу любой твой выбор.
- Мог и не говорить, - Николас с облегчением облокотился о спинку стула. Волнение отца быстро передалось ему и он напряженно ждал о чем собирается поведать тот. Поняв к чему идет разговор молодой граф серьезно произнес: - Я есть и буду магом. Сыном верховного темного колдуна Красстраны. Никакая человеческая жизнь не заставит меня поменять своё решение. Для меня магия, отец, значит тоже что и для тебя. Можешь не сомневаться в моих словах: судьба обычного человека меня нисколько не прельщает.
Джеймс заставил себя слабо улыбнуться. Получилось вымученно и грустно. Только магу было известно, сколько сил и сомнений стоил ему этот казалось малозначимый и краткий вопрос.
После второго завтрака отец и сын решили устроить верховые скачки до южной границы, наперегонки. Забава полюбилась обоим Олизонам еще со времен детства Николаса. И как бы не уверял молодой граф своего отца, что простая жизнь ему скучна и кажется пустой, банальной; именно в такие "по-человечески" радостные минуты Николас был счастлив. От простой быстрой езды, от простого созерцания окружающих земель и от простого чувства восторга, когда к концу поездки перед взором на самом краю южных владений графства открывалась синяя морская гладь. Именно в простые мгновения жизни сын мага чувствовал себя хорошо, а ни когда сражался с наследным принцем или практиковался с новыми сложными заклинаниями.
Повышенное внимание к магии только ухудшало настроение, принося привкус горечи и бесполезности проведенного времени. Николас же изо всех сил пытался внушить себе обратное. Что постигая всё новые и новые вершины он становился сильнее, способнее, опаснее для окружающих. Молодой маг доказывал себе правильность и красоту величия своих намерений, не давая разуму возможности рассмотреть иную точку зрения.
Дни бежали не оглядываясь. Осень пробиралась сквозь еще теплые лучи солнца и окутывала землю багрянцем кленового листопада и желтыми снежинками березовых листочков. Небо было чистым и светло-голубым. Большое солнце не грело жарким летним теплом, но продолжало ослеплять своим задорным ярким светом. Жизнь в Красстране для юного гостя походила на добрую спокойную сказку. Все к нему относились с теплотой. Принцесса Раданна и принц Латиян стали для него лучшими друзьями. Они вместе проводили очень много времени. Особых способностей в высшей магии Роэсс Шэлл не проявлял, но неплохо справлялся с покорением стихий и прочими несложными заклинаниями. Он быстро научился передвигать предметы силой мысли, угадывать настроение других людей и качественно закрывать своё сознание от чужих.
