Рождественские каникулы закончились, и предстояло возвращаться в Академию. Лика выбрала её из огромного перечня предоставленных ВУЗов по одной элементарной причине. Учебное заведение МЮПАРФ требовало от своих учеников нечеловеческих усилий. Обучающиеся жили в общежитие, в отдаленном пригороде. Предоставленные комнаты просторные и светлые рассчитывались на два места, и комфортом своим могли конкурировать разве что с бостонским Гарвардом. Соседкой Лики была Оля Зарина, простая и добрая девушка, отличница. Академия являла собой элиту высшего образования, учащихся было мало, преподавателей много. Свободного времени не было вообще. Всех студентов распределяли парами, и задания они должны были выполнять вместе. Ольге повезло, её записали с Николаем Артамоновым. Схожие по характеру они отлично поладили, и в результате на радость всей группе наряду с выпускным сыграли беззаботную студенческую свадьбу. Лике же "достался" Михаил Стешкин, очень веселый и талантливый лодырь с поразительно феноменальной памятью. Во время учёбы принцесса замечала вокруг себя много людей с неординарными способностями. Не то чтобы они были магами, нет, просто люди со способностями. Хорошая память, большое стремление учиться, исключительная терпимость и выносливость. Однако к концу первого курса из тридцати зачисленных человек осталось лишь шестнадцать. Академия представляла собой курорт для фанатичных студентов с несколькими отличными библиотеками, инновационными компьютерными классами, огромными спортивными залами и площадками. Поверх стандартных дисциплин по психологии и праву учащиеся обязывались учиться восточным видениям боя, психической устойчивости, серьезной военной подготовке, стрельбе из нескольких видов оружия и многому другому. Почти для всех обучающихся академия была школой выживания, именно так её называли за глаза; для Лики всего-навсего игрой, увлекательной и достойной, состоящей из пяти туров, из пяти долгих и занимательных лет.
(Несколько лет спустя)
Лето пребывало в самом разгаре. Несмотря на повсеместно изнуряющую жару, Северский лес отличался прохладою приграничных гор и свежестью сосновой хвои. Кругом стояла удивительная тишина в сочетании с гармонией музыки природы. Звери и птицы молчали. Ветер не подавал о себе не единой весточки, отчего величественные деревья застыли в пространстве, словно на полотне искусного художника. Сквозь темно-зеленые вершины проглядывало лазурно-голубое небо. Солнце слепило сквозь кроны и озорно бросало блики на светлую чистую воду. Мелкий ручеек атласной лентой тянулся по пологому склону леса, извилисто петляя возле крупных вековых деревьев. Вода будто говорила свой неспешный рассказ, местами переходя на таинственный шепот, местами звонко заливаясь, словно песни соловья.
Голос ручья неторопливо-приятный и одобряюще-печальный в полном собственном безмолвии слушал Николас Олизон. Он сидел на траве возле воды и заслушиваясь перезвончатым говорком долго смотрел сквозь пространство, позабыв о времени, месте и всём существующем мире.
После вечернего разговора с Миком, старым слугой, молодой граф задался вопросом о своих прошлых жизнях и о том почему он ничего о них не помнит. Магу его уровня вполне были подвластны эти знания, а он даже ни разу не задумывался по данному поводу. Теперь в лесной тиши и спокойствии молодой человек сосредоточено стремился открыть незнакомые страницы собственной книги. Ему было интересно понять, кем он являлся в прошлом. Жил ли здесь или в ином неизвестном измерении. Был ли магом или человеком недалеким. Был ли он красив или обычен. Был ли он таким как сейчас или представлял собой нечто другое.
Но ответов на вопросы не было. Будто не было и прошлого. Не было самого человека. Человека, которым теперь являлся Николас Олизон.
Вместо прошлого перед внутренним взором сознания встал образ красивой девушки. Граф хотел отогнать его. Иногда такое бывало. Встретится на каком-нибудь балу юная особа, заприметит сына мага, а потом посылает свой портрет в надежде хоть немного понравиться незнакомцу. Такие образы всегда отправлялись обратно оставленные без внимания. Николас был истинным могущественным магом и разные барышни его не интересовали. Почему появилось данное видение молодой человек не знал, но что-то заставило его не отгораживаться от увиденного и в это мгновение портретный образ превратился в живую картину. Младший Олизон позволил развернуться видению в полную силу красок и объема. Он словно просматривал художественный фильм в собственной голове.
