— Вот знаете, — совершенно искренне ответила я, — Меня Павел Андреевич учил, что меньше знаешь — крепче спишь! У вас ко мне все?
— Нет… — незнакомец покачал головой, — Кстати, зачем в этом подвале труба?
— Ну как же? Чтобы кровь в Неву стекала! — игнорируя возмущенные взгляды начальства, я изобразила на лице ангельскую улыбку, — как вы думаете, почему у нас в реке вода такого коричневого цвета?
Последние слова я произнесла как можно более зловещим тоном. Павел Андреевич хлопнул рукой по столу:
— Ты, Голованова, говори, да не заговаривайся! А то отправлю приказом трубу искать вместе с водолазами.
— Вы, товарищ полковник, определитесь: принца с кобылой-альбиносом или водолаза мне сватать будете, — выпалила я и прикусила язык: так за два года работы и не научилась сдерживаться. Впрочем, среди своих это и не требовалось, а к высокому начальству полковник ходил сам.
Мужчина с часами вновь повернулся к Павлу Андреевичу, с трудом сохраняющему спокойствие, в его глазах сверкал интерес и еще что-то, едва уловимое:
— Знаете, она нам определенно подходит!
— Я счастлива, что прошла селекционный отбор! — съязвила я, несмотря на строгий взгляд начальства, — Но, может быть, вы все-таки объясните, какой конкурс я только что выиграла?
— Голованова… — голос полковника не предвещал ничего хорошего. Гость отмахнулся:
— Все в порядке, — он повернулся ко мне. Я вздохнула:
— Так скажите, наконец, что вам от меня нужно?
— Совсем немного, — незнакомец слишком пристально смотрел мне прямо в глаза, словно пытаясь проникнуть в мои мысли, — всего лишь на насколько дней стать принцессой.
— Неужели? — настала моя очередь смотреть на него, — настоящей принцессой?
— Настоящей.
— С замком, со слугами и короной на голове?
— Корону в обычной жизни почти не носят, но, если пожелаете… — незнакомец улыбнулся, глаза оставались серьезными, было видно, что он ждет от меня ответа.
— И принцессой какой страны я должна стать? — спросила я, перебирая все, что знала о современных королевских династиях.
— Это небольшое, но достаточно богатое герцогство. Оно расположено… — он на несколько секунд замолчал, и продолжил, — Оно находится в другом мире. Мире, где есть магия.
Я рассмеялась: ну, точно, наши аппаратуру проверяют. С укором посмотрела на начальника:
— Павел Андреевич, может быть, хватит шутить! У меня отпуск все-таки, дача, огурцы…
— Так, отставить огурцы! У тебя, между прочим, задание! Вы ж все сюда приходите шпионами работать! Вот и пойдешь работать! Безопасность страны обеспечивать! — внезапно вызверился полковник, поправляя идеально ровный узел своего серого галстука и едва заметно ослабляя его.
Я вдруг поняла, что он очень нервничает и что все это — не розыгрыш. Такое было бы к лицу младшим по званию, а полковник Соколов, кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством», не стал бы ради розыгрыша использовать свое служебное положение и открывать для меня ЗСД, но поверить в другой мир, в котором есть магия…
Я украдкой посмотрела на незнакомца, делавшего вид, что он вновь листает мое личное дело, а на самом деле следившего за мной. Наверное, мое лицо выражало недоверие и желание сдать их в психушку, потому что он отложил папку и вновь повернулся к хозяину кабинета:
— Господин полковник, думаю, что проще будет, если она все увидит сама…
— Пусть сначала бумагу о неразглашении подпишет, — Павел Андреевич достал уже полностью заполненный бланк и протянул мне. Я прочитала текст, проверила данные, поставила свою не слишком аккуратную размашистую подпись и протянула лист обратно. Рука слегка подрагивала. Несмотря на абсурдность ситуации, я ощущала какое-то волнение с легкой примесью страха. Эти чувства приятно будоражили кровь, заставляя сердце биться сильнее.
Полковник тем временем встал, забрал со стола папку с моим личным делом, вложил туда подписку о неразглашении и спрятал все в сейф:
— Ну что, пойдемте! — машинально проверив, не осталось ли на столе бумаг, он подошел к двери кабинета и открыл ее. На секунду мне показалось, что сейчас оттуда выпрыгнет кто-нибудь из нашего отдела с криком «Ага, попалась!», но этого не произошло.
Я вышла и остановилась, ожидая, пока мужчины покинут кабинет, и Павел Андреевич закроет двери, тщательно проверив, что они действительно заперты.
Мы спустились по лестнице на первый этаж, потом прошли вглубь коридора и остановились перед одной из безликих дверей. Полковник сначала провернул ключ в замке, затем достал свой магнитный пропуск и провел по считывателю рядом, а напоследок приложил ладонь к экрану сканера. Я напряглась: как правило, внутри ведомства такие меры предосторожности были излишни.
— Проходите, — кивнул он нам, распахивая дверь. Я с опаской заглянула внутрь: всего лишь площадка и лестница, ведущая в подвал. Я невольно вздрогнула.
— Да, да, тот самый! — сказал незнакомец с часами, явно забавляясь моим изумлением, — который по легендам замурован.
— А… а зачем нам туда? — спросила я, голос слегка дрожал, но, скорее, от напряжения.
— Голованова! Что за вопросы? — рявкнул мой начальник, — назвалась груздем — полезай в подвал!
