Мы ехали верхом к вилле Роя. Это было его решение. И я не стала возражать, хотя и понимала, что порталом было бы быстрее, но Алайстер не стал этого делать. Он вызвался лично проводить меня, я напомнила ему про свадьбу кузины, но Рой ответил, что Гаудани впервые в жизни справится и без его подсказок. Больше мы не сказали друг другу ни слова.
В памяти остались лишь ничего не значащие фрагменты: яблочно-зеленый цвет моего платья, которое я вытянула из сундука, розовый жемчуг вышивки по подолу, золотистый мех оторочки рукавов. Напряженное лицо Роя, помогающего затянуть мне шнуровку. Блеск позолоты на деревянных рамах в галереях, которыми мы шли. Стражники, вытягивающиеся в струнку при виде графа Алайстера, полы из разноцветного ихрама. Мы вышли к пристани как раз в тот момент, когда солнце показалось из-за горизонта.
Барки из черного дерева мерно покачивались у причала. Их носы вспыхивали синеватыми искорками. Рой вскочил первым, подал мне руку, и я шагнула. Медленно прошлась на середину, к скамье, на которой лежали бархатные подушки, села. Граф так и остался стоять на носу. Покачиваясь, барка медленно заскользила по каналу. Сейчас вода казалась темной и какой-то мутной. В ней все еще плавали увядшие лепестки роз. Теперь они были с коричневыми прожилками. Я опустила руку в воду, попыталась поймать хотя бы один, но они все время ускользнул от меня, просачиваясь сквозь пальцы. Без солнечных лучей, с закрытыми ставнями, с кое-где уже начавшей облезать краской дома вокруг казались мрачными. Барка подплыла к пристани. Рой выпрыгнул, помог выбраться мне. Везде: на темном дереве причала, на булыжной мостовой — валялись растоптанные лепестки роз.
Граф подвел двух коней. Бог знает, где он их взял ранним утром, но животные выглядели явно недовольными. Мы вскочили в седла, Рой посмотрела на мои руки, грустно улыбнулся и протянул свои перчатки. Они все еще хранили тепло его рук.
Копыта лошадей монотонно стучали по камням. Мы ехали бок о бок, каждый раздумывая о своем. Несколько раз я бросала быстрые взгляды на Роя, но его лицо было бесстрастным. Наконец мы выехали за городскую черту.
Здесь не было каменных домов, за день раскалявшихся от солнца. Серебристый туман неспешно сползал с холмов, между которыми вилась дорога.
Утренняя роса прибила пыль, и я наслаждалась свежестью воздуха. Рой ничего не говорил, просто ехал рядом, напряженно смотря вперед, на желтый дом с белоснежными колоннами, стоящий на вершине холма.
Уже были видны очертания садов-террас, сбегавших со склона, кроны деревьев, подстриженных в виде правильных геометрических фигур, кованые ворота.
Рой спрыгнул перед ними, открыл, но садиться в седло не стал. Я тоже спешилась. Он привязал обеих лошадей к ограде. И повел меня по аллее, вдоль по краям которой росли магнолии. Их огромные бело-розовые цветы, похожие на пиалы, только начали распускаться. Запах дурманил. Мне подумалось, что эта аллея просто создана для прогулок рука об руку. Наверное, они часто гуляли здесь в Кариссой.
— Неужели они растут здесь? — спросила вдруг я. Граф повернулся:
— Они — да, как и розы, а вот огурцы не приживаются.
И снова зашагал по дорожке.
Аллея из магнолий привела еще к одним воротам, на этот раз увитым зеленым плющом. Мы вошли, прошли по лабиринту, миновали розарий, и когда мне уже стало казаться, что Рой специально водит меня кругами, наконец показался вход в дом. Массивная дверь, обитая железными полосами. На перехлесте — черные точки вкрапления хрусталя.
— Здесь никого нет, — предупредил граф, проводя рукой по двери. Скрипнув, та отворилась.
Просторный холл, гулкие шаги, эхом разлетающиеся под потолком. Мы вновь молчали. Лестница. Галерея второго этажа. Огромные полукруглые окна от пола до потолка, зеркала в тяжелых зеленых рамах, жемчужно-белые стены, как и в междумирье. Я вопросительно посмотрела на Роя, он пожал плечами:
— Когда-то хотел расписать сам.
— И что потом?
— Перехотел.
— Жаль.
— Надо сказать Боно…
— Нет… оставь так.
— Хорошо.
Вновь тишина, нарушаемая лишь звуками наших шагов. Залы, расписанные Боневенунто. Знакомая дверь. Студиолло. Рой с силой распахнул ее. Я взглянула на хозяина дома и шагнула внутрь. Здесь все было по-прежнему: стол, книги, шкафы. Змея, кусающая себя за хвост. Ее глаза из черного хрусталя, казалось, следили за мной.
— Не передумала? — Рой стоял у стола и напряженно смотрел на меня. Я покачала головой:
— Нет. Пойми…
— Лиза, не надо ничего объяснять, — он подошел к секретеру, стоявшему у стены, отодвинул панель с ящиками и достал из-за нее шкатулку, поставил на стол, открыл, порылся и протянул мне небольшой браслет: зеленоватая цепочка, на ней три ключа-подвески.
— Мне ничего не…
— Это ключ, — перебил он, — Амулет, способный открыт любую дверь. Тебе же надо пройти сквозь иллюзию в подвале.
— Я думала…
