Застонав, Лотти стукнулась лбом о стол. Она уже чувствовала, что несет ответственность за марравскую принцессу. Если той на самом деле через несколько лет предстоит «впрячься» в роль королевской особы, то неудивительно, что она желает насладиться свободой на полную катушку.
– Прошу прощения.
Лотти вздрогнула и резко выпрямилась. Не подозревая, что обладатель незнакомого голоса склонился над ней, она ударила его затылком в подбородок и ойкнула, как будто ее шибануло током.
– Ты меня напугал! – сердито воскликнула она, потирая затылок. От нервной встряски в глазах защипало, и она с трудом заставила себя успокоиться.
Мальчишка как ни в чем не бывало уселся за парту рядом с Лотти. Если ему и было больно, он ничем этого не выдал, разве что медленно провел пальцами по ушибленному подбородку.
Потрясение Лотти сменилось каким-то смутным чувством, описать которое она бы затруднилась.
На нем был сливово-черный пиджак Айви, сидевший безупречно и, тем не менее, казавшийся слишком темным, слишком броским для скромной школьной формы. Непонятное чувство в душе Лотти усиливалось; ей вдруг страшно захотелось сделать две противоположные вещи одновременно: и отвернуться, и в упор уставиться на паренька. Что-то не давало Лотти покоя. Сосед по парте выглядел странно… знакомым.
– Вообще-то принято извиняться, когда кого-то ударишь, – невозмутимо произнес он.
– Я… что? – Лотти растерянно заморгала. – Ты это серьезно?
– Ты меня ударила.
– А нечего было подкрадываться! – отбрила парня возмущенная его нахальством Лотти. – Это ты должен передо мной извиняться.
– Ага, сейчас, – коротко бросил он.
Лотти с досадой закатила глаза. Все мысли о Прекрасном принце стремительно выветрились из ее головы. Огромным усилием воли она приказала себе проявить благоразумие и удержаться от резких слов, о которых потом непременно пожалеет. Впрочем, то ли на нее повлияла импульсивность Элли, то ли дело было в самом наглеце, но «огромного усилия воли» оказалось недостаточно.
– Грубость не пройдет тебе даром, – сладким голоском пропела Лотти, сделав вид, будто смотрит в учебник. Этот ответ, сорвавшийся с губ, удивил ее саму, ведь такая реакция была совершенно ей не свойственна. Стремление
Паренек посмотрел на нее, явно насторожившись. «Ха-ха, – подумала Лотти, – попался!»
Его губы растянулись в кривоватой полуулыбке, прядь лохматых темных волос упала на лицо, заслоняя взгляд насыщенно-карих глаз, и Лотти пронзило острое ощущение дежавю.
– С чего это ты так уверена? – промурлыкал сосед.
«Прямиком в мою ловушку!» – едва не пискнула от радости Лотти. Вот и удачный шанс поставить на место нахального зазнайку.
– Ладно уж, поскольку ты новенький, можешь считать, что тебя простили. Никто не посмеет обвинить марравскую династию в отсутствии милосердия, – с притворной надменностью промолвила Лотти.
– Марравскую? – озадаченно переспросил мальчик.
– Да, а что? – Лотти закрыла учебник и приняла величественный вид. – Я – марравская принцесса… но можешь называть меня Лотти.
Возникла недолгая пауза, во время которой новичок молча смотрел на свою соседку с непроницаемым выражением лица. Лотти слегка занервничала.
– Обалдеть, – наконец вяло произнес он.
Лотти ожидала другого ответа.
– Ты что, вправду не слыхал о такой? – Лотти не стала напоминать себе, что еще месяц назад сама ничего не знала.
– Слыхал, слыхал. – Новенький улыбнулся одними губами, потом смерил Лотти взглядом и с нескрываемым сарказмом фыркнул: – Просто не ожидал, что она – это… ты.
Оскорбление смертельно уязвило Лотти, хотя она готова была признать, что прямо сейчас ее манеры едва ли соответствовали королевским. Чтобы успокоиться, она мысленно произнесла свою мантру: «Я буду доброй, храброй и несгибаемой».
Ни один противный мальчишка не заставит ее усомниться в себе. До Лотти неожиданно дошло, что в поисках остроумного ответа она раскрывает и закрывает рот, как выброшенная на берег рыба, но прежде чем она успела что-то произнести, дверь распахнулась и в класс вошла миз Кума в сопровождении остальных учеников.
– А, вы здесь! И, кажется, уже подружились? Замечательно! Лотти, большое тебе спасибо, – просияла миз Кума и направилась к своему столу. Длинная, богато расшитая накидка колыхалась в такт ее плавным движениям.
По крайней мере, подумала Лотти, можно рассчитывать, что английский приятно разнообразит сегодняшнее странное утро. Она всегда любила этот предмет, а миз Куму просто обожала. Не секрет, что любовь Лотти к английскому языку уходила корнями в детскую одержимость сказками. Маленькую Лотти завораживали как сами слова, так и их способность передавать абстрактные понятия и мысли, – все это казалось ей невероятно прекрасным и романтичным.
– Джейми, будь добр, встань и представься ребятам, – торжественно произнесла миз Кума.
Новичок поднялся из-за парты; некоторые девочки покраснели и захихикали.
