– Думаю, нужно найти текст стихотворения полностью, – сказала она, продолжая задумчиво рассматривать брошки, затем подняла глаза на Джейми.
В ответ на ее выжидающий взгляд он кивнул. «Может быть, тоже заинтересовался стихами?» – предположила Лотти.
Найти в библиотеке полки, посвященные творчеству Уильяма Тафти, труда не составило. Ему отвели целую секцию: помимо произведений, написанных им самим, здесь находились и те книги, в которых он упоминался, и те, которые любил.
Нужное стихотворение обнаружилось в антологии детской литературы. Лотти села за стол напротив друзей, приготовившись читать вслух. Смущенно кашлянула под взглядом Джейми и продекламировала:
Закончив, Лотти подняла глаза на Элли; лампочки, вспыхнувшие у нее в голове, погасли.
– Искать нужно среди картин, – высказала догадку она. Элли прищурилась, а Лотти продолжила: – Портреты Тафти развешаны по всей школе. Наверняка на одном из них мы найдем следующую подсказку.
Элли немедленно вскочила, закинув сумку за плечо, и потащила Лотти за собой. Джейми не промолвил ни слова.
– Ну, чего ждем? – осведомилась принцесса. – Давайте найдем портреты и проверим.
Джейми как будто опомнился, принял свой обычный бесстрастный вид и встал между ними.
– Любование картинами оставь на другой раз, – сухо сказал он. – Во-первых, совсем скоро отбой, во-вторых, вам обеим наверняка нужно закончить домашнее задание, а ты, Лотти, – Джейми сурово посмотрел на нее, и к ней моментально вернулась прежняя тревога, – подумала бы лучше об уроке этикета, до которого осталось меньше трех дней.
Лотти нервно сглотнула. Джейми прав: прежде чем разгадывать всякие тайны, нужно пережить этот злосчастный урок.
Главное фойе Роузвуд-Холла специально освободили под пятичасовой урок этикета под началом леди Присциллы. Для отпрысков благородных семейств посещение одного из таких уроков служило своеобразным обрядом посвящения перед первым официальным выходом в свет.
Хотя за время учебы в Роузвуде Лотти не раз ходила через фойе и привыкла к его гулкому пространству, сегодня оно вызывало особенно гнетущее впечатление. Каждый шаг звучал громче обычного, каждый выдох был более заметен в холодном воздухе. Здесь собрались ее сверстники со всех концов света. В своих пестрых, разнообразных нарядах – начиная от сари и заканчивая вышитыми куртками с бахромой – они выглядели с естественной безупречностью. Лотти пришлось одолжить наряд у Лолы. Та была просто счастлива одеть «принцессу», и вместе они подобрали более-менее подходящее белое платье средней длины, которое, как надеялась Лотти, соответствовало дресс-коду.
Джейми стоял рядом. Они пришли задолго до начала и теперь наблюдали, как постепенно собирается остальная публика. У каждого из ребят был сопровождающий или телохранитель. Лотти стало любопытно, есть ли среди телохранителей преторианцы, однако все они выглядели гораздо старше своих подопечных.
Джейми перечислял фамилии входящих, Лотти старательно запоминала: Виви Индриани, принцесса Раджастана, живет в США, будущая олимпийская чемпионка по фигурному катанию; Локлан Кидман-Дольман, сын художника Ангуса Дольмана и актрисы Ингрид Кидман; Эдмунд Эшвик…
При виде подростков, появившихся вслед за Эдмундом Эшвиком, у Лотти глаза на лоб полезли. В зал вошли Анастейша, Рафаэль и Саския!
– А в-вы тут что делаете? – заикаясь, спросила она.
После инцидента в библиотеке на прошлой неделе Лотти не разговаривала с Анастейшей, но все равно почувствовала себя чуточку лучше, увидев знакомые лица. На Анастейше было стильное платье в пол, черное с серебром. Парой к нему служил черный, с серебристой отделкой, смокинг Рафаэля. Анастейша была на несколько дюймов выше Лотти, а туфли на высокой шпильке еще больше подчеркивали разницу в росте. Саския выбрала для сегодняшнего дня скромное платье-халат темного оттенка, ее пышные золотые волосы были аккуратно убраны в высокий пучок.
– Я думала, ты в курсе, – непринужденно сказала Анастейша. – В этом году я дебютирую на балу у твоих родителей.
