— Тошин, может, все-таки подумаешь о более нормальном одеянии? Пока оно еще получено из мастерской по закладной. Потом ведь поменять не получится.
— Дядя Мишель, не надо. Я более чем довольна. И мы отличаемся. Видите, у меня голубые ленточки, у Таши красные, а у Тиши желтые.
— Так-то оно так, но…
— И зовите меня лучше Тошей.
Увы, немного иные обстоятельства и Лаграс поговорил бы по-другому, лозы здесь растут хорошие и гибкие, однако даже нанятый за приличную сумму специалист из Ордена Зеленого Трилистника посоветовал лишь набраться терпения. Дескать, слишком серьезная психологическая травма. Что же, придется.
— …Ладно. Пора собирать ингредиенты и возвращаться. Скоро начнет темнеть.
— Да-а!
Чуть позднее. Дорога к Стене
Хорошо, когда есть специальные рюкзаки, с облегчающими вес Печатями и дополнительным объемом внутри. Весьма дорогие, но авантюристы никогда на них не экономят. Ведь это деньги, достающееся потом, кровью и… нередко смертью. Посмотрев на ребятишек, идущих впереди и возбужденно обсуждающих прошедшую битву с монстрами, Лаграс тихонько вздохнул. Неправильно. Такая жизнь не самый лучший выход. Только другого нет. Впрочем, Камина с Ренаном наверняка сейчас наблюдая из-за Грани, счастливы, что их дети теперь свободны и пусть в относительной, но безопасности. А Мишель сделает все, чтобы тройняшки больше никогда не испытали такого ужаса. Почти два года самого настоящего рабства, пускай скрытого под обезличенной фразой «отработка долговых обязательств перед империей».
Лаграс вновь невольно скрипнул зубами, хоть и не с такой яростью, как раньше. Тот аристократ, Витор Д’Ору. Ну, зачем их группа взялась за задание по сопровождению его в своей очередной «охоте» за головами монстров, предназначенными к прикреплению над камином и последующему хвастовству перед гостями? Тем более отправили только этих двоих? Почему сразу не увидели похотливого блеска в глазах? Не подумали, что Камина — красавица, каких поискать, несмотря на почти взрослых детей! Привыкшие к своей Стене глупцы, забывшие о мерзком окружающем мире и решившие подзаработать, выполняя несколько заданий одновременно.
Да и их звездочка. Позорно и неправильно так думать, но она-то прекрасно знала про разницу в статусе. Простая дворянка и древний род. Несопоставимо. Конечно, предложение было крайне непристойным, однако… могла бы и задержаться у этого урода в палатке на ночь. Не отказывать сразу. Перетерпела. Тем более при отсутствующем в лагере Ренане, ушедшем проверить дальнейший маршрут. Потом ведь обязательно бы придумали, как отомстить. Все вместе. Возле Стены всякое может произойти и древний род бессмертия не гарантирует. Только вышло наоборот. И при таком количестве стражников шестой ранг мага Поддержки ничего не значит. Особенно когда на тебя надевают блокираторы, и ты никогда не убивала людей. А затем под утро вернулся муж…
Увы, на самом деле о том, что тогда произошло в действительности, Мишель Лаграс не знал. Лишь прочитал предполагаемую последовательность событий в сухом отчете дознавателей да понял по увиденным телам. Так что начало истории просто представил, зная своих друзей. И был уверен в собственной правоте. К сожалению, признавая факт неоднократного соития между Каминой де Бассо и Витором Д’Ору, дознаватели не указали на принуждение. Характерных следов на запястьях от попыток использовать магию «не заметили». Остальное же спокойно списали на ревнивого мужа, убившего в порыве гнева всех, а потом расправившегося с неверной женой.
Только вот Ренан неспособен был поднять руку на любовь всей своей жизни, чтобы она не сделала. Рана в груди Камины совсем не совпадала с шириной лезвий его кинжалов. Зато прекрасно соответствовала тонкому стилету, который висел на поясе аристократа. К тому же предположить, что произошло, учитывая «сильные ожоги нижней части тела пострадавшего» можно. Маг ведь вполне способен нарисовать Печать и языком, а слюна тоже содержит Силу. Гримаса боли на лице отрезанной головы Витора, довольно убедительно показала ощущения, испытываемые аристократом перед смертью.
А главное, прекрасно понимая чувства своего друга, Мишель искренне считал, что и Ренану не стоило этого делать. Убивать всех стражников в том числе. Неужели не помогли бы отомстить? Конечно, очень возвышенно — умереть от кровопотери из-за полученных ран, обнимая труп своей жены, только о детях-то он в тот момент думал?! Нет! Но все же вспомнил. Перед смертью. Во всяком случае, нацарапанные на земле возле его руки символы, скрупулезно перенесенные дознавателями на бумагу, были не воззванием согрешившего к богу, как они решили, а просьбой Мишелю защитить детей. Причем не зря.
