Основными являлись три года обучения за счет гильдии Охотников всех детей от семи до четырнадцати лет в своеобразных интернатах, расположенных в городе и двух поселках. Осуществлялось оно в холодный период примерно с начала одного сезона дождей до конца другого. Требовалось только пройти небольшое собеседование, оформить документы да согласовать сроки. Изучали чтение, письмо, счет. И основной предмет — монстрологию. Очень полезный для выживания в Пограничье.
Потом были еще два года для тех, кто имел магические способности, собирался стать Охотником, а может, просто желал получить больше знаний. Правда, уже платно или с обязательной отработкой на гильдию, но лишь с шестнадцати лет. Причем независимо от того, будешь ты вступать в нее или нет. Существовали углубленные курсы по выбранной специализации для особо жаждущих.
Кстати, не хочешь — не учись, заставлять не будут. Посещать подряд каждый год тоже необязательно. Тедди, по-моему, начальное образование так и не окончил, даже читать толком не умел. Впрочем, можно сделать это гораздо позже, например, в двадцать лет. Хоть опять пойти в первый класс. Никто слова не скажет. Вопрос о возрасте у «измененных» такой же некультурный, как про расу. Допускается только уточнять про совершеннолетие. А оно здесь в целом соответствовало законам империи и делилось на несколько частей.
Первое в двенадцать лет — подтверждение личности с правом на наследство. Затем в четырнадцать шел возраст согласия, когда родители или опекуны могли разрешить отношения с противоположным полом вплоть до проживания вместе. Последнее при условии, что одному из «измененных» больше шестнадцати лет. Этот возраст уже считался вторым или полным совершеннолетием. Достиг его — живи, с кем хочешь и где хочешь, хоть регистрируйся Охотником. Но существует небольшое поражение в правах и ограничение в работе на гильдию пока тебе не исполнится восемнадцать, то есть окончательное совершеннолетие. Как-то так.
Конечно, возникали нюансы в зависимости от расы. Например, инсектоид в шестнадцать мог быть уже дедушкой, а горные гномы тебя только в двадцать выпустят из пещеры. Кролики не станут считать взрослым, пока не проведешь с кем-нибудь ночь. Что же касается Лаки, то насколько я помню бабушку, лисы растут несколько быстрее людей, но…
— Пусть сначала окончит школу. Потом посмотрю.
Верно. Надо подождать, когда ей будет хотя бы двенадцать. Лучше четырнадцать.
— А…
— Не переживайте, я уже все необходимое сделала. С расстоянием проблемы нет, а то, что она фамильяр, девочка понять не успела, и просто начнет скучать по хорошей подруге.
— … Благодарю вас, Сати
— Не надо. Это моя ошибка. Я готова взять на себя полную ответственность за ее жизнь и благополучие, но насильно отнимать ребенка у родителей не буду.
Наш второй разговор о судьбе маленькой лисички. Причем на момент начала первого, произошедшего почти сразу после возвращения из гнезда пауков, Рида с Клодом уже знали, что Лаки стала моим фамильяром. Как и про непосредственное отношение к Тьме девушки, которая привела на ферму детей. Все же категорического приказа не говорить я лисичке не давал, да и сложно ничего не заподозрить, если ребенок вдруг во время завтрака встревает в разговор взрослых и начинает спокойно рассказывать, что тетя фея уже убила последнего монстра, спасла охотницу, и они сейчас просто спят. При этом не понимая, откуда знает, но пребывая в уверенности, что именно так и есть. Несколько наводящих вопросов, настороженное замечание мага-инсектоида из той самой гильдейской команды, что вокруг девочки ощущаются непонятно откуда берущиеся эманации Тьмы… собственно говоря, этого оказалось достаточно.
Удивительно еще, как Охотники, появившиеся тогда утром на ферме, определить, чем я владею, смогли, а вот что девочка стала фамильяром — нет. Рида же свою догадку так и не озвучила. Но характерный момент: когда «измененные» узнав о гнезде Прядильщиков, бросилась на спасение своей экзаменаторши от непонятного существа, то лисичку в качестве проводника спокойно отпустили с ними одну, будучи уже уверенными — рядом со мной Лаки ничего не грозит.
Собственно говоря, единственное, что попросила в том первом разговоре Рида, это не забирать девочку прямо сейчас, хотя и понимала — подобный вариант почти невозможен. Слишком крепка связь между хозяином и фамильяром, соответственно со временем каждый день, проведенный вдали от меня, для лисички будет невероятно мучителен. Я обещал подумать и… уже третий день аккуратно пережимал нашу «связь» держа на сестренке тщательный контроль состояния Лаки. Воспоминания о том периоде, когда я был химерой Даниэля, здорово помогли, и последняя проверка буквально пару часов назад показала — все получилось, как задумывалось.
