Какая девушка откажется танцевать всю ночь напролет в великолепном замке, да еще и с красивым поклонником? Но принцессу Розу и одиннадцать ее сестер такая идея совсем не привлекает. Ведь для них танцы уже давно перестали быть удовольствием и превратились в тяжелую повинность, которую они вынуждены исполнять каждую ночь на протяжении долгих лет. Им приходится хранить это в тайне, ведь они связаны ужасным заклятием. Поэтому никто не знает, как же так получается, что каждое утро бальные туфельки принцесс оказываются стоптаны до дыр, хотя сами принцессы всю ночь не покидали своей спальни. Многие принцы пытались проникнуть в их тайну, но безуспешно. Но может быть, это удастся молодому солдату Галену, влюбленному в Розу?Впервые на русском языке!
Jessica Day George
PRINCESS OF THE MIDNIGHT BALL
Copyright © Jessica Day George, 2009
All rights reserved
© А. Кузнецова, перевод, 2015
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015
Издательство АЗБУКА®
Некогда Подкаменный король и сам был человеком, и до сих пор его иногда посещали человеческие чувства. Подобный приступ он переживал и сейчас, глядя на стоящую перед ним смертную женщину, но не сразу нашел ему название, а помедлив, мысленно обозначил как «триумф».
– Тебе понятны условия нашей сделки? – Голос короля напоминал звон стального клинка, ломающегося о камень.
– Понятны. – Голос человеческой королевы не дрогнул. – Двенадцать лет я буду танцевать для тебя здесь, внизу, а в обмен на это Вестфалин[1] победит.
– Не стоит забывать о годах, которые ты мне еще должна, – напомнил король. – Наша первая сделка пока не закрыта.
– Знаю.
Она устало склонила голову – под глазами залегли темные круги, а в волосах поблескивала седина, хотя молодость еще не покинула ее.
Подкаменный король протянул длинную белую руку и поднял голову королевы за подбородок.
– Какая жалость, что твои дочери не сопровождают тебя на наши маленькие праздники. Они, несомненно, славные девочки. А мои двенадцать сыновей стосковались по обществу.
И снова ощущение триумфа: эти смертные девушки должны танцевать с его сыновьями. Мальчики растут, а подыскать им невест непросто.
Красивых невест, способных ходить под солнцем.
И тут к нему является эта смертная королева, умоляя о помощи в обзаведении потомством с ее жирным, глупым мужем. Семерых дочерей она уже принесла. А когда родит дюжину, решил Подкаменный, он найдет способ привести девушек вниз и познакомить с будущими мужьями.
По лицу смертной королевы промелькнул ужас.
– Мои д-дочери милые, д-достойные девушки, – пролепетала она. – И юные. Слишком юные для замужества.
– Но и мои сыновья весьма молоды, а их дорогие матери были, как на подбор, милые, достойные женщины, в точности как ты и твои маленькие дочери! Принцы нуждаются в обществе себе подобных.
Каждый из сыновей Подкаменного был рожден смертной женщиной, и женить их он хотел тоже на смертных. Подкаменный король отвел непослушный локон с лица королевы.
Она отпрянула.
– Мы закончили? Мне надо… к детям… мой муж…
– Да-да. – Он махнул длинной рукой. – Сделка заключена. Можешь идти.
Она отвернулась и поспешила прочь. Прочь из этого черного дворца на окутанном тенями берегу. Безмолвная фигура в плаще с капюшоном перевезла ее в ажурной серебряной лодке через не знающее солнца озеро и проводила до ворот в подлунный мир.
Наблюдая бегство королевы Мод, Подкаменный король улыбался. Она вернется. Ей придется возвращаться каждую неделю. Но не это вызвало у него улыбку. Она довольно долго скрывала свое состояние, но, когда садилась в лодку, сделалось очевидно, что человеческая королева ожидает восьмого ребенка, в точности по расписанию.
– Еще одна драгоценная маленькая принцесса для нее и ее дорогого Грегора, – произнес Подкаменный; холодный отблеск человеческого чувства едва коснулся его голоса. – И еще одна красивая невеста для одного из моих сыновей.
Вымотанный до предела, почти неспособный даже думать, Гален упрямо тащился по пыльной дороге, совершенно один. В голове вертелась походная песня его старого полка, однако ноги не столько печатали шаг, сколько спотыкались.
«Ать-два, веселей, прочь от жен и от детей! Ать-два, левой-правой, я вернусь со славой!»
Он усмехнулся про себя. Ему еще и девятнадцати не сравнялось, а большая часть жизни прошла на поле боя. Покидать ему было некого и нечего – ни жены, ни детей, только грязные шатры, дрянная кормежка и смерть. Впереди лежала бесконечная дорога: пыль, жажда – и жизнь. По крайней мере, он на это надеялся.
Юноша сделал последний глоток воды, повесил флягу на пояс и поковылял дальше. Ветер продувал изношенную солдатскую куртку насквозь; надвигалась зима.
Поля вокруг уже много лет лежали под паром. На одном гнила в земле репа, посаженная неким преисполненным надежд семейством, – убирать урожай оказалось некому. На другом поле сорняки вымахали выше человеческого роста. Там паслась корова с теленком, и Гален свернул с дороги. Животные выглядели брошенными, значит никто не станет возражать, если прохожий солдат наполнит флягу молоком. Но стоило ему сделать второй шаг в их сторону, как корова тревожно замычала и потрусила прочь, теленок не отставал. Она слишком долго бродила сама по себе и вовсе не мечтала о дойке.
