Принцесса полночного бала полностью

Серебряные ветки давали некоторое доказательство того, где он побывал, но как поступить дальше? Гален подозревал, что бесполезно просто рассказать королю, куда ходят его дочери. Заклятие на них лежало действительно мощное, и оно управляло ими не только под землей, но и наверху. Иначе они бы давно уже рассказали все отцу. За три ночи слежки юноша надеялся узнать достаточно, чтобы выработать план освобождения.

– Гален, пожалуйста, зайди ко мне в кабинет, – устало произнес король Грегор, когда завтрак кончился.

– Я составлю вам компанию, – немедленно вызвался Анжье.

Он поднял свою тушу на ноги и вперед короля и Галена прошествовал через зал в личный кабинет правителя. Доктор Келлинг последовал было за ними, но Анжье жестом остановил его. Грегор начал возражать, однако доктор покачал головой.

Король уселся за стол, а епископ занял удобное кресло перед ним. Гален остался стоять. Солдатская выучка пригодилась и здесь, как много раз прежде: он нервничал, не знал, что делать дальше, но никак этого не показывал. С бесстрастным лицом и прямой как палка спиной Гален доложил королю, что, войдя в покои принцесс, он некоторое время сидел и разговаривал с ними. Затем, незадолго до полуночи, уснул и не просыпался до рассвета. Принцессы находились в своих постелях и тихо-мирно спали, но их туфли снова были стерты до дыр.

Король вскинул руки в отчаянии. Останься Гален с королем один на один, он не устоял бы перед искушением подарить бедняге намек на надежду, но отказывался делать это в присутствии Анжье. Епископ говорил по-вестфалински с еле заметным акцентом, и только за завтраком Гален сообразил, что акцент-то аналузский. Хотя епископ, как слуга церкви, наверняка выше политических дрязг, это все равно нервировало Галена. Юноша с поклоном покинул кабинет и отправился на поиски Вальтера.

Одноногий садовник убирал листья из фонтана, выполненного в виде печальной русалки. Воду спустили, иначе, замерзнув, она разорвала бы трубы, и в опустевшей мраморной чаше скапливались опавшие листья и прочий мусор.

Старик приветствовал Галена кивком и поинтересовался:

– Как поживают наши принцессы?

– Не очень, – прямо ответил Гален, засучил рукава своего парадного сюртука и наклонился, чтобы помочь собрать листья в корзину.

Вальтер остановился и присел на край фонтана.

– Белладонна подействовала, – констатировал он.

– Похоже на то. Скажи мне, что тебе известно о черном дворце глубоко под землей, охраняемом воротами из усыпанного жемчугом серебра, окруженном лесом из серебряных деревьев и построенном на острове посреди черного озера?

Обветренное лицо Вальтера побелело.

– Глупая женщина, – выдохнул он. – Она заключила сделку с ним.

– Роза и остальные… – Гален осекся. – Так тебе известно об этом? – Он сердито воззрился на Вальтера. – Почему ты им не помог?

Вальтер покачал головой:

– Не догадывался, насколько далеко зашла Мод. Я знал, что она призвала помощь из какого-то невидимого источника. Но не думал, что это он. – Вальтер уставился вдаль, постукивая деревянной ногой по основанию фонтана.

Гален провел ладонью по ежику волос.

– Стало быть, королева Мод действительно…

– Хотела детей так сильно, что заключила договор с Подкаменным королем? – Вальтер поцыкал зубом. – Похоже на то. И наверняка снова вмешалась, надеясь обеспечить нам победу в войне.

Гален замотал головой, отказываясь верить этим словам.

– Но мы тяжко сражались. Потребовалось двенадцать лет…

– Никто никогда не говорил, что он играет честно, – перебил его Вальтер. – Твари без чести – без души – никогда не играют честно. Да и с чего бы? Вот этого-то Мод и не могла понять. Просишь у такого существа сильных детей, он обещает тебе дюжину, и ты заключаешь сделку.

И рожаешь двенадцать девок. Просишь его покончить с войной, и он охотно соглашается… а потом тратит на это двенадцать лет.

Гален нахмурился:

– Но когда королева умерла, разве ее сделка не утратила силу?

– Нет, если это касается его. Отсутствует и не может платить – заплатят ее дочери. – Вальтер колебался. – Значит, они танцуют для него?

Гален кивнул:

– Они танцевали с полуночи до рассвета с двенадцатью высокими юношами. Полагаю, это его сыновья.

Старик негромко присвистнул.

– Так вот в чем дело, – задумчиво произнес он, продолжая глядеть вдаль. – Видимо, он с самого начала задумал их заполучить.

– Вальтер, – сказал Гален, не уверенный, стоит ли спрашивать, – откуда ты все это знаешь?

Старик взглянул на молодого садовника. Весть о том, что Подкаменный король завладел принцессами, потрясла его, и он внезапно показался юноше неизмеримо старше.

– Я не всегда ходил в садовниках, Гален Вернер, – сухо ответил он.

– Тогда скажи мне, как положить этому конец.

– В одиночку? Когда ему помогают двенадцать сыновей? – Вальтер покачал головой. – Это потребует времени.

– Нет у нас времени, – возразил Гален. – Роза… Малютка Фиалка… Их время на исходе, Вальтер.