– Но тебе придется нас отпустить – таков договор. Мы танцуем, а потом отправляемся домой и, когда выйдет срок, обретем свободу. Ты связан договором не меньше нашего.
– Договоры можно нарушать, если ты готов заплатить цену, – промурлыкал король. – И что такое одна жизнь, в конце концов?
Он погладил по щеке одного из сыновей.
У того глаза округлились от ужаса.
Вдобавок к предобморочному состоянию Розу затошнило.
– Итак, одному из твоих сыновей придется умереть, чтобы ты мог держать нас здесь?
– Наказание за нарушение договора – жизнь, – пожал плечами король. – И я не собираюсь отдавать свою. – Он оттолкнул принца. – А теперь ступай к себе и сиди смирно. – Весь шелк из его голоса пропал, остался лишь камень.
Роза ушла.
– С тобой все в порядке? – Лилия только раз взглянула ей лицо и помогла старшей сестре сесть. – Что стряслось?
Она рассказала им все, не пощадив и младших. Они должны знать. Это их право и общее бремя. К концу рассказа все рыдали.
– Что нам теперь делать? – Гортензия скорее рухнула, нежели села рядом с Розой. – Мы заперты тут навсегда!
– Гален умрет, – негромко сказала Роза. – А мы выйдем за принцев.
– Кроме одного, который умрет в наказание, – напомнила Мальва. – Надеюсь, это окажется Блатен.
Блатеном звали ее партнера по полночному балу.
– Он просто заведет еще одного, – негромко отозвалась Роза, правильно угадав ход мыслей короля. – От очередной несчастной женщины. А тебя потом выдадут за младенца.
– Почему всегда двенадцать? – недоуменно буркнула Орхидея.
– Двенадцать чего? – спросила Лилия, машинально перевязывая Орхидее кушак.
– Нас двенадцать. И принцев. Так много…
Роза мысленно сложила имеющиеся сведения воедино.
– Волшебников, что заперли короля здесь, было двенадцать. И если каждая из нас родит по ребенку, король получит себе в услужение двенадцать полулюдей-полуколдунов. Я знаю, он собирается заставить их разбить ворота тюрьмы!
Девочки содрогнулись.
Они никогда больше не увидят отца.
Бедную Анну повесят как ведьму, а Галена убьют. А они останутся сидеть здесь взаперти, год за годом, с Подкаменным королем и его тихими мрачными сыновьями.
Несмотря на решение прекратить реветь, у Розы из глаз текли слезы. Впервые она поняла, через что прошла Лилия, когда погиб Генрих, и ее сердце сжалось от сострадания.
– Надо бежать, – заявила она.
– Как? – возразила Фрезия. – Мы не можем просто выйти за дверь. Нас увидят.
– Дождемся бала… – начала Роза.
Мальва перебила ее:
– Через озеро не перебраться. – Она теребила нервными пальцами темные юбки, голос у нее срывался. – Рано или поздно нам придется выйти за них.
– Надо заставить короля отпустить нас домой, хоть на несколько минут. – Роза лихорадочно соображала. – Нам бы только вернуться туда, а уж способ остаться мы найдем.
– И как мы его убедим? – безнадежно вопросила Гортензия. – Он заполучил нас ровно туда, где хотел видеть.
– Но не туда, где хочет находиться он сам, – парировала Роза.
– Что? – нахмурилась Лилия, а Гортензия покачала головой:
– О чем ты говоришь, Роза? Ты же знаешь, король не может подняться в дневной мир.
– Святые угодники, – прошептала Примула и начала вполголоса молиться.
– Но его сыновья могут, – напомнила Роза.
Молитва застыла у Примулы на языке. Младшие не поняли, но старшие догадались и в безмолвном ужасе уставились на Розу.
Наконец Лилия заговорила.
– Что ты задумала? – спросила она.
– Принцы могут выходить ночью, – мрачно объяснила Роза, – поэтому я приглашу их познакомиться с нашим отцом. Нам понадобится только найти способ остаться, когда они уйдут на заре.
Фрезия наставила на сестру дрожащий палец:
– А если они тоже найдут способ остаться наверху? Об этом ты подумала?
– Ну да, затея небезопасная, – признала та. – Но мы обязаны пойти на такой риск, если хотим снова увидеть папу. Если хотим снова увидеть солнце!
Лилия встала и подошла к Розе. Она взяла ее за руку, пристально глядя старшей принцессе в лицо.
– Ты хорошо себя чувствуешь? Похоже, лихорадка возвращается.
– Нет, – отстранилась Роза и в отчаянии перевела взгляд с Лилии на остальных сестер. – Как вы не понимаете! Нам необходимо отсюда вырваться! Пусть даже мне придется пригласить их к нам домой. Я лучше умру, чем выйду за Илликена!
– Я с Розой, – твердо произнесла Гортензия, поднимаясь на ноги и вставая рядом со старшей принцессой.
– И я, – присоединилась Мальва. – И Маргаритка тоже. – Она потащила за собой близняшку.
– Мальва, едва ли правильно…
– Ой! Извини, значит, ты все же хочешь выйти за Тиролиана? – выгнула бровь Мальва.
Маргариткин рот захлопнулся так, что зубы клацнули.
Младшие тоже встали.
– Мы вообще ни за кого не хотим, никогда, – заявила Орхидея за всех.
– Но, Роза, – запротестовала Лилия, – наверняка есть способ получше.
– Тогда я даю нам два дня на то, чтобы его придумать, – сказала Роза. – Если по истечении этого срока у нас не появится более здравой идеи, я приглашу сыновей Подкаменного на чай с нашим отцом.
Гален очнулся с ужасной пульсирующей болью в голове. Под щекой чувствовался деревянный пол. Похоже, его разбудил шум, но вот какой?
