В будущем, которое она ему показала, было столько любви и страсти, что у меня защемило в груди. Мы даже увидели ее с огромным животом, когда он осыпал поцелуями ее кожу и разговаривал с растущими внутри нее младенцами. Затем нам показали, как они вдвоем крепко держат крошечных близнецов, словно весь их мир начинается и заканчивается маленькими жизнями, которые они создали вместе.
Видения померкли, и я почти отдернула руку, но зеркало задрожало на моей ладони, и сцена изменилась, чтобы показать мне что-то еще.
Наша мать проснулась в холодном поту, ужас накатывал на нее волнами, когда она поспешила к огромной кроватке, где прижались друг к другу два спящих младенца.
Слеза скатилась по ее щеке, когда она посмотрела на нас, паника ослепила ее, так как видение, которое она увидела, наполнило ее страхом.
— Что ты увидела, милая? — спросил наш отец с кровати, приподнявшись на локтях.
— Кровь, — вздохнула она. — И огонь, и смерть. Я все еще не
— Я же сказал тебе, что никогда не позволю этому случиться, — прорычал он, вставая с кровати и направляясь к ней, чтобы заключить ее в объятия. — Я самый могущественный фейри во всем мире. Никто не сможет добраться до нас. Никто не сможет причинить вред нашим детям.
Наша мать отчаянно прижалась к нему, качая головой, словно не могла поверить ему, и мы получили еще один взгляд на ее видения.
Над нашей семьей нависла тень, и что бы она или наш отец ни делали, их ждала смерть. Каждый раз, когда она пыталась изменить ситуацию, тени только сгущались. Она видела ряд из пяти могил, крошечные гробы, огонь, страх и крики. Но она не могла увидеть саму угрозу. Она была окутана тьмой, воплощенным страхом, и какой бы выбор она ни делала, он все равно сбывался.
Все варианты, кроме одного… Пока она боролась со своими видениями, она придумала единственный вариант, который не заканчивался полным уничтожением нашей семьи.
Однажды ночью, пока наш отец спал, она взяла мешочек со звездной пылью и отправилась в мир смертных, спрятав меня и Дарси под своим плащом.
Слезы текли по ее щекам, когда она появилась в доме семьи смертных, у которых были близнецы того же возраста, что и мы.
Она разбудила людей, которых выбрала для нашего воспитания, и страх пронзил мой позвоночник, когда она заставила их не замечать никакой разницы в их детях. Она сказала им любить и защищать нас и растить нас сильными духом и разумом.
Она рыдала, оставляя нас там, забирая их детей вместо нас, когда возвращалась во Дворец Душ.
Я едва не отдернула руку от зеркала. Я не могла понять, как она могла быть настолько бессердечной, чтобы променять наши жизни на жизни двух невинных смертных девушек. Но прежде чем я успела отпрянуть, к нам пришло последнее видение.
В нем я и Дарси сидели на троне. В Солярии царил мир, люди были счастливы, и баланс сил был восстановлен. Вдалеке против нас стояла темная тень, но вместе у нас был шанс победить ее и спасти народ Солярии. Но без нас вся надежда была потеряна.
Видение померкло, и я пошатнулась назад, когда мое сердце заколотилось.
— Они… она как-то хранила там свои видения для нас? — спросила Дарси, прикусив губу, пытаясь осмыслить все, что мы только что увидели.
— Она думала, что мы — единственный шанс Солярии выстоять против теней, — ответила я вкрадчивым голосом. — Вот почему она сделала нас Подменышами…
Я не знала, что делать со всем, что мы только что увидели, но маленькая, жалкая, ноющая часть меня, в существовании которой я никогда не хотела признаваться, разрывалась на части. Наши родители любили нас. Хотели нас. Они умерли, желая жить с нами. И это знание значило для меня больше, чем я когда-либо могла себе представить.
— Она любила нас, Дарси, — пробормотал я. — Наш отец тоже любил нас… неважно, кем он был и что делал. Наши родители хотели нас.
Дарси разрыдалась, обняв меня, и я почувствовала, что дрожу в ее объятиях.
Я вообще не хотела знать о людях, которые привели нас в этот мир, когда мы родились. Но теперь, когда я это сделала, то поняла, как много мне нужно было знать.
О них ходило столько историй и слухов, столько ненависти к поступкам нашего отца и чудовищу, которым его все называли, что мне даже в голову не приходила мысль о том, что он мог любить свою семью. Или что женщина, на которой он женился, сделала его лучшим человеком, избавив мир от худших черт его натуры.
— Оади света Урана, Тори Вега, если ты пропустишь обед, я буду очень разочарована! — Джеральдина позвала откуда-то из спальни.
Я отпустила Дарси и смахнула слезы со щек, пытаясь прийти в себя.
— Что это за шум? — Джеральдина ахнула, появляясь в дверях, и я наполовину рассмеялась, когда она застала меня врасплох.
— Просто здесь много всего, я думаю. Мы чувствуем себя немного подавленными, — сказала я.
— Да, — согласилась Дарси. — Это… очень много.
— Конечно, много! — вздохнула Джеральдина. — И вот я, как назойливая Бренда, пытаюсь заставить вас вжиться в роли идеальных принцесс, хотя должна была понять, что вам нужно время, чтобы адаптироваться к возвращению домой!
