Стены карцера были толсты, как и дверь, так что сёстры не услышали, как в монастырь ворвались солдаты. Заподозрили неладное только когда на следующее утро никто не принёс положенные полкаравая хлеба и кувшин воды. А потом окно под потолком разбилось и оттуда потянуло дымом. Сёстры сидели, обнявшись, и слушали глухие удары, сотрясающие стены монастыря.
***
– Дыма наглотались, – констатировала очевидное старуха Ню. – И как вы их только находите?
Лу никак не могла откашляться, а Майра судорожно глотала воду из кружки. Затем черпнула в ведре ещё и вылила на неподвижные закопчённые мордочки. Одна из девчушек тоже закашлялась, потом вскочила и начала трясти сестру. Второй понадобилась ещё одна кружка.
– Прислушиваемся и находим, – проворчала Майра. Сегодня она была не в том настроении, чтобы уважать старших. Сожжённый монастырь поразил её куда сильнее, чем сожжённые деревни. – Погодите! – крикнула она вскочившим и собравшимся было удирать сёстрам. – Сначала поешьте, голодные, небось.
***
Восточный склон Заповедной горы был пологим и не таким интересным, как западный, обращённый к Драконьей горе. Он был весь покрыт разноцветными долинами, разделёнными небольшими пролесками. Сейчас долины ощетинились палатками, шатрами, а кое-где – свежесрубленными хижинами. Дымились трубы и костры полевых кухонь, стучали топоры, шумели дети. Сверху лагерь напоминал гигантский муравейник.
– И чего вы держите ту компанию отдельно? – поинтересовался Принц. – Одна из монашек вон места себе не находит, думает, что девчонки сгорели вместе с монастырём. Я, конечно, сохраняю тайну…
– Только одна? – скривилась Принцесса. – Остальные, как я понимаю, вздохнули с облегчением?
– Фи, Принцесса, не думайте так плохо о людях. Ну представьте сами: паника, эвакуация, пушки грохочут всё ближе, дети орут и разбегаются. Тут легко позабыть о чём угодно.
– О казне монастырской небось не позабыли. И о золотом барахле, – пробурчала Принцесса. Принц предпочёл промолчать.
– А неплохо вы тут всё организовали, – сменила тему Принцесса. – К осени будет несколько деревень, а весной распашете и засеете поля?
– К весне, я надеюсь, они смогут вернуться домой, хотя бы часть из них, – отозвался Принц. – Много они тут без мужей напашут. Хотя… Там есть отличные ткачихи и вышивальщицы. Я уже наладил поставку станков и всего остального. Через пару месяцев они частично окупят своё содержание.
Принцесса хмыкнула. В том, что каждый, то есть каждая, способная хорошо работать, найдёт себе место в Королевстве-за-горой, она не сомневалась. Ткацкие станки со знаком Королевства славились своей замысловатостью и удобством в обращении.
– И всё-таки, зачем вам старик со старухой и куча ребятни? – продолжал Принц. – Девчонка избавляет вас от головной боли – кстати, как она это делает? – парень вам дом построил, сплошной лабиринт. К ним стоит приглядеться повнимательнее. А остальные?
Принцесса отвернулась от человеческого муравейника и подставила лицо ветру.
– Вы не понимаете. Их всех бросили. Свои же. Для своих они оказались чужими. А потом выжили там, где солдаты убивали любого, кого находили. Не находите, что у них есть что-то общее?
– Способность влипать в неприятности?
Принцесса покачала головой.
– Спасение беженцев – это, конечно, прекрасно. Но войну это не остановит. Кроме того…
Принцесса всхлипнула. Принца она давно не стеснялась.
– Я тут навестила Южную Принцессу. У них в столице суета, мобилизация, она сама то госпитали организует, то благотворительные балы. А на балы прибегает, едва успев чепец сестры милосердия снять. В общем, не позавидуешь. Но она, и Король с Королевой тоже, думают только об одном: армия, солдаты, рекруты, снабжение, понимаете? А про этих, – она кивнула в сторону поляны. – Про них вообще никто не вспоминает. Забрали мужчин, лошадей, запасы. А дальше как?
– А дальше нужно прекратить войну, – сухо ответил Принц. Принцесса вздохнула.
Кружевная прохлада весеннего леса не смягчала запах железа, мокрого дыма и вчерашней смерти.
Принцесса забилась под дерево, окруженное мокрыми голубыми и розовыми цветами, и свернулась мокрым же вздрагивающим клубочком. Майра аккуратно расстелила плащ и села рядом, прислонившись к бугристому стволу. Чувств не было. Была усталость. И почему-то хотелось есть, хотя с плотного завтрака прошло не так уж много времени. Она накрыла их полянку неумело сотканным пологом – просто так, не подгоняемая страхом, она справлялась с ним довольно плохо. А сейчас бояться было некого: вокруг на много миль не ощущалось ни одного живого человека. Майра укутала Принцессу шерстяной шалью и прикрыла глаза. «Как быстро привыкаешь! – размышляла она. – Смерть теперь такая обычная штука. Живым повезло. Не может же везти всем…»
