Айша находится в бегах: ей угрожает смертельная опасность.Волей судьбы она оказывается на... императорском отборе.Под изменённой внешностью, под чужим именем, зная, что только трём людям можно доверять.Как долго она сможет скрываться? Останется ли в стороне от дворцовых интриг? Сможет ли следовать простому правилу: не привлекать внимание? А может, растопит сердце принца, разочаровавшегося в любви? Цикл: Императорский отбор. Читается как самостоятельная книга: история Ричарда.
Баржу качнуло в последний раз.
Айша ощутила удар судна о причал и затаилась. Через минуту раздались громкие, грубые голоса, торопливые и тяжелые шаги. С потолка трюма посыпалась пыль и мелкая грязь, осевшая между досок.
Акилу поднял морду с колен Айши и недовольно повел усами, намереваясь чихнуть.
− Амадэ ал нари то, нари, − (Тише, мой мальчик, тише* Корсикианский) горячо зашептала Айша, практически одними губами, рассчитывая на острый слух своего талисмана. Тяжелая дорога вымотала их обоих. Беглецы не ели, не пили, а лишь терпеливо ждали. Ждали и практически дождались.
Акилу сердито ощетинился, едва слышно фыркнул и опустился обратно, прикрыв желтые, мерцающие глаза.
«Еще немного», − уже мысленно добавила Айша и осторожно провела по гладкому боку талисмана. Пальцы наткнулись на край резаной раны…
Сердце сжалось болезненным спазмом, смешанным с горечью и обидой, но Айша легко с ним справилась. Умело.
Сейчас не время…
… пока не время. Нельзя заставлять Акилу лишний раз нервничать: он изможден, потерял много крови и озлоблен. Одно неосторожное действие, мысль — могут привести ягуара в бешенство.
«Всему свое время», − как часто любил повторять отец.
И когда это время настанет…
… Айша до боли закусила губу, подавляя горечь и предательские слезы слабости.
Акилу мгновенно распахнул глаза и встревожено заурчал.
«Все хорошо. Скоро тебе помогут, − мысленно обратилась она, зная, что талисман не поймет, но уловит ее настроение. Да и от мысленных бесед — самой становилось лучше. — Изгель лечила и не такие раны. Осталось дождаться темноты…»
Айша откинулась на холодную, покрытую влагой, стенку трюма и устало сомкнула веки.
Десяток мерных вздохов, практически бесшумных, но достаточных для полного отключения сознания и погружения в приятную пустоту. Безмятежную.
Без мыслей: «А что будет завтра?», «Как быть?», «Кто поможет?».
Без чувств. Без эмоций…
… просто отпустить себя. Дать могущественной силе Вселенной подхватить дух, свободный от разума и тела, и отнести его в бескрайние прерии. К подножью Храма Просвещенных Аэнки. Великих мудрецов востока.
Храму, которой Айша не так давно покинула, получив знания древних. Достойно пройдя обучение. Смогла вынести все испытания силы духа и тела. Храму, в котором она прошла обряд единства душ со своим талисманом: под пение монахов, под бой барабанов, под звездным небом, в бликах пылающих костров…
Обряд, дарующий не только духовную связь, но и способности, о которых практически никто не слышал.
В Храме царила тишина…
… непривычная. Живая, словно.
Дуновение ветра подтолкнуло в спину. Бестелесный дух Айши двинулся по проходу к алтарю с горящими свечами, с письменами, вырезанными на белом камне…
Айша не в первый раз входит в транс, но впервые — посещает именно это место в нем. Не думала она, что предстоит вернуться так скоро…
− «В твоем сердце засела злость. Вырежи ее оттуда или уходи…», − прогремел голос над головой и эхом раскатился по всему Храму.
«Злость порождает грязные, низменные желания. Например, жажду мести», − вспомнила Айша слова своего наставника.
Аэнки чужда месть…
… зависть. Презрение. Ненависть.
В сердцах Аэнки существует доброта. Чистая. Свободная. Теплая…
Наравне с добротой, в сердцах Аэнки, живет справедливость. Милосердие и сострадание.
− «Я не стану мстить, − уверенно заверила Айша, подавляя в себе все чувства, что связывают с человеческим миром.
− «Тогда, зачем ты пришла?»
Ветер закружил рядом. Внимательный. Наблюдающий.
− «За советом. Хочу мира для своего народа… И справедливости, − тихо добавила Айша».
− «Прекрати воевать, − бесстрастно отозвался голос Старшего хранителя Храма. — Кто не воют, тот не ищет справедливости и мира.
− «Не могу бросить свой народ на растерзание тирану. Корсикиана в большой опасности…
− «С чего ты это взяла?» — холодно перебил голос.
Ветер промчался мимо и материализовался у алтаря в человеческий облик. Белый капюшон рясы почти полностью скрывал лицо хранителя.
− Только потому, что кто-то устроил покушение на твою семью?
Айша не отвела взгляда, но дышала напряженно, ощущая себя несколько глупо и странно, как в первый день посещения Храма.
− Пойми, − хранитель шагнул с порожка на мраморный пол. — Если кто-то захватывает власть, не становится тираном автоматически. Ты не можешь знать, в опасности твой народ или нет. Не знаешь, как поведет себя новый правитель. Может, жизнь Корсикианы изменится в лучшую сторону, а ты стремишься это предотвратить…
Слова кольнули в груди, заставив едва заметно поморщиться.
− Наберись терпения, − хранитель плавно двинулся по проходу. — В терпении — сила. Посмотри, как Вселенная сама наказывает нечистых. Откажись от своей затеи, отправляйся к друзьям за помощью и живи. Если народу Корсикианы будет угрожать опасность, Вселенная сама тебя призовет и укажет путь. Не применяй силу без надобности…
«А как же враги империи? − хотела спросить Айша, но хранитель уже исчез.
… меня ведь станут искать, как единственную наследницу», − закончила мысль, уже возвращаясь в тело.
