– М-м-м… Я полагал, что дал вам понять, о чем пойдет речь. О моей пылкой к вам любви…
– Ее даже можно назвать разогретой, не так ли? Много лет назад вы уже делали мне подобные признания. И любовь внезапно вспыхнула в вас снова?
– Да, можно сказать и так. Я сумел обуздать свои чувства, прошло немало времени, и вот следующий день после моего возвращения сюда, когда я прогуливался по городу неподалеку от Кур-ла-Рэн, я увидел вас в карете вместе с другими дамами. Вам было очень весело, и ваш смех звенел как колокольчик. Тлеющие угли в моем сердце вспыхнули вновь, и с тех пор я живу в непрестанных мучениях. Неужели вы меня не пожалеете?
– Вы выглядите чудесно и не возбуждаете ни малейшей жалости, – со смехом отозвалась Изабель.
– Потому что вы улыбнулись мне, когда я с вами поздоровался. Ваша улыбка окрылила мои надежды. Нет-нет, позвольте мне продолжать, – вскричал он, догадавшись, что она собирается прервать его. – Вчера вы наложили на меня печать молчания, несомненно, потому, что вокруг было слишком много народу. Но сегодня мы одни, и я могу вам сказать, как я люблю вас и как желаю.
– Это не всегда одно и то же.
– Вполне возможно, но ради счастья держать вас в своих объятиях я готов на что угодно…
– Даже зная, что я люблю другого? Не говорите мне, что вам ничего не известно. Париж, двор, все об этом знают, и я думаю, что там, откуда вы приехали…
– Тоже кое-что известно. Но я люблю вас с такой страстью, что меня обрадует самое ничтожное место, только уделите мне его под покровом той несравненной тьмы, которая объемлет всех нас. Полюбите и меня хоть капельку. Уделите мне малую толику того сказочного пиршества, каким услаждается принц, настолько благородный и величественный, что не оскорбится… Если, конечно, узнает…
– Я это буду знать. И этого более чем достаточно.
– Не говорите так сурово. Вы не знаете, на что я готов пойти, лишь бы провести одну ночь в ваших объятиях.
В ответ раздался хрустальный смех Изабель, она взяла бокал и отпила вино.
– Ну что ж, просветите меня, и мы посмотрим. Какие же чудеса вы готовы мне предложить?
Он наклонился над столом, чтобы быть как можно ближе к прелестной хозяйке, и лицо его стало очень серьезным.
– Я управляю Перонном и Амом, я отдам их…
– Молчите.
Изабель тоже больше не смеялась. Перонн и Ам, города на севере Франции, были ключами к ее границе. Они слыли неприступными и попасть в руки врага могли только через предательство. Если города эти окажутся в руках де Конде, генералиссимуса испанских войск, располагающихся во Фландрии, Франция не минует испанского нашествия.
– Что вы на это скажете? – осведомился маршал с самодовольной улыбкой.
– Скажу, что вы идете на невероятный риск и можете потерять все свое богатство. Или вы со мной не согласны?
– Я согласен с вами, прекрасная дама, и нельзя сказать, что не думал об этом. Но меня это не заботит. Став обладателем двух этих крепостей, господин принц, я полагаю, выплатит мне… вознаграждение.
– Вознаграждение? А вам не достаточно любовницы, которую вы у него похитите?
– Но мне нужно на что-то жить! И потом, если у меня ничего не будет, вы со мной расстанетесь!
– Но, как я поняла, речь шла только об одной ночи любви?
– За которой последуют другие, как я надеюсь. А нищий в лохмотьях не посмеет приблизиться к звезде… Я совсем не требователен, если учесть ценность дара. Вознаграждение, скажем, в миллион двести тысяч ливров. Что вы на это скажете?
– Пока не скажу ничего, – ответила Изабель, вставая со своего места и обязывая тем самым встать и д’Окенкура. – Вы прекрасно понимаете, что я должна подумать, потому что вместо интрижки…
– Вы называете интрижкой мою любовь к вам?!
– Называйте как хотите, – вздохнула она, – но мы договорились до государственной измены. А я, как вам вчера уже говорила, ожидаю сегодня гостей. Но мы с вами еще увидимся.
Маршал удалился, а Изабель тут же снова опустилась в кресло, чувствуя, сердцебиение и тошноту. Из какой грязи слеплены мужчины в это недоброе время! Золото для них дороже чести! Подумать только! Маршал Франции предложил ей в обмен на ее тело и богатство две самых надежных крепости, которые защищают его родную землю! Не моргнув глазом! Словно речь шла о паре чулок! Неслыханно! И отвратительно!
Настоящая тошнота поднялась у нее к горлу, она почувствовала, что сейчас упадет в обморок, позвонила и приказала принести себе стаканчик сливовой водки. Поднесла платок к губам и постаралась справиться с собой. Изабель не привыкла к крепким напиткам, водка обожгла ей горло, но этот огненный глоток подхлестнул ее и оживил. Она сделала второй глоток. И продолжала пить маленькими глоточками сливянку, когда Агата, которую она посылала за покупками в торговые ряды рядом с дворцом, вернулась вместе с госпожой де Бриенн. Госпожа де Бриенн, увидев Изабель со стаканом в руке, рассмеялась.
– Вот значит, дорогая, как вы проводите время, оставаясь в одиночестве! Но должна вам сказать, что такое времяпрепровождение вредит здоровью. В веселой компании вино куда менее опасно, и я готова составить вам компанию.
