— Как ты выросла, моя девочка, — сказала она ласково, а голос был похож на журчание ручья.
— Кто вы? — прошептала я.
— Все еще не узнала? — немного грустно улыбнулась она и на мгновение стала как прозрачная статуя из воды. Точь-в-точь такую я когда-то видела во сне и приняла за видение матери. Она вернула себе прежнее состояние.
— Мама? — сказала я шепотом.
Женщина счастливо улыбнулась и устремилась ко мне. Мне показалось, что я начинаю бежать к ней в объятия со всех ног. Мама! Мамочка!
Картинка пошла рябью, меня как будто здорово тряхнуло. Я проморгалась и снова направилась к ней. Меня тряхнуло еще сильнее и все потемнело.
— Лия, лия! — громко кричал Рэн. — Очнись!
Почему-то болела вся правая часть тела и голова.
— Что случилось? — попыталась пошевелиться я. Он подхватил меня на руки и прижал к себе.
— Мы долго идем по лесу, похоже, ты задремала и упала с лошади. Я бы не хотел делать остановку в этом месте, но нам нужно дать тебе отдых. Сейчас отдохнем пару часов и в путь. К утру должны быть возле Великого ущелья. Надеюсь, ты найдешь там то, что ищешь.
— Надеюсь, — глухо повторила я.
Рэн привязал лошадей к ближайшему дереву на всякий случай, и дал им небольшие запасы моркови и воды. Не пир, конечно, но хоть что-то, чтобы поддержать их трудоспособность. Интересно, лес и из животных тянет силы?
Я вяло наблюдала, как преподобный разбивает лагерь. Видение не давало мне покоя. Я чувствовала, что эта загадочная незнакомка и есть моя родная мать. К ней тянулась моя внутренняя магия. Тогда кто те люди, которые растили меня? Те люди, которых так любил и с которыми дружил дядя Кареб?
В памяти всплыли воспоминания еще одного видения, которое было не так давно. Про дом в лесу, про рождение девочки и соединение душ. Я начала смутно догадываться кто я, но пока не готова была ни озвучить, ни подтвердить свою догадку. Слишком она была невероятна.
Вокруг нас стояла звенящая тишина, и начал еще больше сгущаться вечерний туман. Ночью ничего вообще не будет видно даже в шаге от себя. Рэн разбивал небольшой лагерь. Тело все еще болело от падения, поэтому я оставила мысли хоть как-то ему помочь. Мой внутренний магический резерв был все еще рекордно низок и совершенно не торопился восполниться. С такими успехами у нас может закончиться питьевая вода, а найти новую я просто напросто не смогу.
Не прошло и получаса, как туман так сильно облепил нас, что мы не видели ничего вокруг, только слышали беспокойное ржание лошадей. Разговаривать мне не хотелось, меня окутывали цепи безразличия и апатии. Ощущение, что я что-то упускаю никак не хотело отпускать. Возможно, сказывалось бессилие от пустого магического резерва. Раньше у меня получалось восстановиться, а сейчас нет на это никакой возможности.
Рэн опустился рядом со мной и прижал к себе.
— Засыпай, пока я с тобой ничего не бойся, — сказал он, окутав меня запахом целебных трав.
— Рэн, ты никогда не рассказывал ничего о своей семье. Кто они? — спросила я. Мысли о моих истинных корнях навеяли на меня настроение пообщаться. Я осознала, что за все время нашего общения, он ни разу ничего не рассказал о своих родных, не назвал ни одного имени.
— Моя семья… Кхе-кхе… — прочистил горло он и немного напрягся или мне это уже кажется, — моя семья ничем не примечательная, в общем-то.
— Настолько не примечательна, что у тебя собственный лекарский сад в стенах императорского дворца? — удивилась я.
— Да, глупо получилось, — усмехнулся он. — Моя семья достаточно знатный дворянский род. За годы верной службы Империи заслужила уважение и… определенный авторитет в обществе. Именно поэтому был разрешен сад и некоторые другие преференции.
— Твои родители живы?
— Да.
— И сейчас живут во дворце?
— Да.
— Почему я не видела тебя с ними во время Золотого сезона?
— Хм. Не видела? Да, пожалуй, они достаточно… занятые люди…
Рэн подбирал слова. Возможно, я бы обратила на это более пристальное внимание, но усталость уже начинала брать свое. Меня потихоньку начала забирать в свои сети ночь, но я попробовала немного продолжить разговор.
— У тебя есть братья или сестры?
— Да, есть. Брат и сестра.
— Вы поддерживаете отношения?
— Не особо. Каждый занят своими делами, времени не остается.
— Как зовут твоих родителей?
Рэн еще раз кашлянул и поцеловал меня в лоб.
— Засыпай, Лия. Утро вечера мудренее. Тебе нужно отдохнуть.
Я вздохнула. Что правда, то правда. Глаза закрывались сами собой, а сил на разговоры уже не осталось. В конце концов, у нас будет еще много времени для разговоров обо всем на свете. Вспомнив, какой путь мы прошли, и что сам преподобный и неприступный Рэндон Эрон Далтон мой супруг, блаженно улыбнулась. Вдохнув аромат его объятий, закрыла глаза. Последней моей мыслью была надежда на то, что я снова увижу маму. И я ее увидела. Только совершенно не так, как я ожидала.