— Ты знаешь, что я к ней чувствую. Если я прикоснусь магией к человеку, к которому испытываю такие сильные чувства, я не смогу пройти Третье посвящение. Мое предназначение…
— Твое предназначение выбрал для тебя отец! А чего хочешь ты сам? Рэн, чего хочет твое сердце?
— Если я прикоснусь к ней магией, моя магия отзеркалит мои же чувства и усилит их. Я не смогу без нее жить…
— Так может и не нужно, Рэн? В эту ночь мы сможем связать ваши судьбы. Я могу обвенчать вас…
— И все, что я делал всю свою жизнь будет псу под хвост? — устало и немного воинственно спросил Рэн.
— Просто подумай об этом, я не прошу давать ответ сейчас.
— Мой ответ тебе известен, буду я думать пять минут или пять дней. Он всегда был такой. Таким и останется.
Рэн встал, поклонился и ушел.
— Время покажет, мой мальчик, — произнес вслух Бархан, наблюдая за тем, как стремительной походкой абсолютно уверенного в себе человека преподобный идет заниматься утренними делами в уже проснувшейся деревне клана.
Розалия
Новая пернатая спутница серьезно обосновалась рядом со мной. Даже с Волнушкой они уже нашли общий язык, вдвоем сидели на ветке возле домика и наблюдали за приготовлениями к празднику. А понаблюдать там действительно было за чем.
Вся деревня клана гудела в предпраздничных приготовлениях. Развешивались гирлянды из лесных цветов, готовились праздничные блюда, и варился праздничный слабоалкогольный эль. Сам праздник, по традиции, должен был проходить рядом с засеянным полем, ведь именно его плодородие предполагалось просить у высших сил.
Я с Энель и Литой, как и все, готовились: еда, украшения, одежда, и, конечно, куда же без разговоров о том, что сегодня будет происходить на празднике. По рассказам Литы праздник Плодородия зародился давным-давно, еще во времена друидов. Тогда исполнялись специальные обряды, во время которых усиливалась магия друида, и он наполнял жизненной силой посеянный урожай.
В настоящее время праздник стал скорее данью традициям, мероприятием, на котором местные жители могут отдохнуть. А еще после традиционного первого танца Бархан, как вождь клана, благословлял желающих заключить брак. Бракосочетание происходило только в праздник Плодородия, поэтому в течение года многие парочки с нетерпением ждали этот праздник. Для того, чтобы обозначить свои намерения мужчина надевал женщине на шею после танца Плодородия венок из цветов и танцевал с ней танец Союза. После чего пары выстраивались на благословение вождя клана.
Очень интересные традиции, и рассказы Литы про жизнь в клане меня завлекли настолько, что я не заметила, как пробежало время. Мы многое сделали вместе. Помогли местным жителям и направились переодеться в традиционные женские одежды для праздника. Призналась сама себе, что такой жизненный уклад был мне по духу гораздо ближе, чем традиции светского общество при императорском дворце.
Пару раз я пересекалась с Таром. Была удивлена, что он за все это время ни разу тревожно меня не разыскивал. Особенно вчера, когда я целый день провела в лесу. Когда я задала ему этот вопрос, он серьезно на меня посмотрел и не менее серьезно ответил, что Виона сказала, что все будет в порядке.
— С каких пор ты безоговорочно веришь девушке, которую знаешь пару дней? — удивленно спросила я.
— Иногда мне кажется, что я знаю ее намного дольше… — вздохнул Тар немного мечтательно.
— Не могу поверить своим глазам… Витар Бохвуд, сердцеед и дамский угодник, влюбился с первого взгляда? — присвистнула я.
— Это сложно объяснить, Лия. Она совсем другая. Не похожая на всех остальных. Я как будто вижу в ней целый космос, который постоянно видоизменяется…
— Кажется, дело серьезное…
— Лия, идем! — позвала меня Лита, помахав рукой.
Беседу с братом пришлось отложить. Но дело было действительно серьезным. Похоже, он увидел ее суть, как и предрекала Виона про свою пару. Удивительно. Но еще удивительнее то, что мы теперь будем делать, ведь завтра нам уходить.
Про свою находку Тару рассказать я не успела, да и вряд ли от этого что-то изменилось бы. Дриадой быть я не перестала, поэтому в дороге и расскажу. Времени будет достаточно.
Вернулись с Литой в домик и начали переодеваться в праздничные наряды. Мне свой наряд любезно предложила Энель, потому что сама из этого немного выросла в объеме, а мне он был как раз.
Платье было удивительно красивое в своей простоте. Белого цвета, со спущенными плечами, при этом имело тонкие шлейки, которые поддерживали конструкцию. Приталенное, а от талии расходилось юбкой-солнышком. Никаких дополнительных подъюбников не было, но за счет кроя платья объем в нижней части все-таки присутствовал. Еще меня очень удивил разрез на бедре справа — он был от самого низа и чуть выше середины бедра. На мой удивленный взгляд Энель лишь пожала плечами, мол, так танцевать удобнее.
