- Ваше Высочество, принцесса Зортия! - голос матери зазвучал как-то непривычно, настолько холодно, как будто она была не звездной, а снежной королевой. Девочка знала, что если мама величает ее полным титулом, то добра ждать не приходится. А тут было что-то совсем уж зловещее. - Ваше Высочество, Вы вели себя на приеме слишком дерзко, и за это вас надлежит примерно наказать.
Зорти лишь усмехнулась про себя - чем это еще ее накажут? Лишат сладкого, что ли? Ну, она и так до него небольшая охотница - для воина баранья нога в самый раз, а не какие-то пирожные.
И как будто прочитав ее мысли, королева продолжала:
- Поскольку случай слишком неординарный, то и меру придется принять неординарную - телесное наказание.
Девочка снова лишь усмехнулась про себя. Ну кто же это из подданных посмеет умышленно поднять руку на принцессу? А члены правящего дома не захотят замарать своих рук экзекуцией. Может быть, роботы? Но нет, программа запрещает им причинять вред вообще любому человеку.
- Прошу Вас, Ваше Высочество, - королева указала на какую-то неприметную дверцу в конце залы.
Зорти слегка пожала плечами и направилась туда. Мать прошла вслед за нею, отперла дверь и включила свет. На пороге обернулась и прокричала:
- Не волнуйтесь, господа! Принцесса будет примерно наказана, и вы станете тому свидетелями! Вы останетесь довольны, господа, и будете хохотать от души! Уж она сейчас навизжится от боли!
Королева нажала какую-то кнопку у притолоки, и на стене залы зажегся огромный стереоэкран, на котором демонстрировалось то, что находилось за открывшейся дверью.
Глазам принцессы предстала тесная коморка, посреди которой громоздилось нечто, напоминавшее парикмахерское кресло со шлемом-феном. Правда, Зорти знала про такие фены лишь понаслышке - ведь ее короткие мальчишеские волосы не требовалось сушить подолгу.
- Садись, мерзавка, - прошипела королева, наедине забыв об этикете.
Зорти могла бы взбрыкнуть и уж запросто вырвалась бы отсюда, но ей самой стало интересно, что же это за наказание такое. Может быть, оно даже закалит ее.
Гордо, без тени покорности, поглядев в лицо матери, девочка опустилась в кресло. Едва ее руки коснулись подлокотников, на запястьях защелкнулись стальные браслеты, а шлем плотно обхватил голову. Чего-то такого она и ожидала, поэтому даже не вздрогнула. И тут внезапно в ушах раздался свист рассекаемого воздуха, а на спину, чуть ниже лопаток, обрушился удар тонкого прута. Девочка вздрогнула всем телом, даже не столько от боли, сколько от неожиданности. Тем временем, последовал еще один удар. Потом еще и еще.
Но ведь этого не могло быть! Она плотно прижималась спиной к спинке кресла, и для ударов просто не нашлось бы пространства. Тем не менее, они все продолжались, и Зорти уже потеряла им счет.
Наконец, до нее дошло. На самом деле ее никто не порол. Все дело было в шлеме. Он посылал непосредственно в мозг сигналы, идентичные тем, что посылает при порке поврежденная кожа. Принцесса слышала мельком, что существует подобное пыточное средство, способное вызвать любой вид боли в любой части тела. Вот уж не думала, что сей гнусный аппарат притаился совсем рядом с главной дворцовой залой!
Теперь, когда все стало понятно, девочка окончательно взбодрилась, и ей уже не стоило особых усилий сдерживать рвущиеся наружу крики. Она стала думать о своих любимых героинях древности, которых много лет назад пытали враги, но не добились от них ни предательства, ни даже слезинки. Она знала очень много таких героинь, собирала и изучала всевозможные материалы о них. В истории осталось немало свидетельств об отважных девчонках. Они появлялись во все века и в любом народе. Среди них были гречанки, римлянки, француженки, итальянки, немки, англичанки, японки, китаянки, кореянки, армянки, грузинки, азербайджанки, казашки, татарки, эстонки, литовки, еврейки, персиянки, албанки, болгарки, сербиянки, польки, и многие другие. Но, конечно же, больше всего таких девушек нашлось среди русского народа в период Великой Отечественной войны. (Надо сказать, что поскольку собирающим центров Всеславии стала, конечно же, Россия, крупнейшая из славянских стран, то в королевстве Вторая Мировая по-прежнему называлась Великой Отечественной).